Автор
В комнате запахло сигаретой и беспорядком. Алена бросила все учебные материалы, взбешенная тем, как ее доктора были отозваны без объяснения. Денис смотрел на нее печально, словно понимая, что она права. Он такой один — тот самый единственный человек, чьи советы не приходят в голову....
Зато девчонки раскрылись — все все знали. Я так и думала. Но идти к Князеву и его своре я точно не собиралась. Потом, отдельно еще раз скажу ему «спасибо», но не при уйме народа в столовке.
Наша очередь медленно приближалась к открытым витринам, я увидела пиалушки с салатами. Но взять ничего не успела. Прямо перед моим носом вдруг возникла мужская рука. Я возмущенно обернулась и тут же захлопнула уже приоткрывшийся рот.
Передо мной стоял Архангельский. В джинсах и черной водолазке. На меня он не смотрел, взял с витрины оливье и поставил его… на мой поднос! А потом, не говоря мне ни слова, взял в руки и сам поднос.
— Что там еще было? Гречка?
Я смотрела на его широкую прямую спину и ничего не понимала. Но на всякий случай буркнула в ответ.
— Да.
А Илья уже просил женщину на раздаче дать ему тарелку с гречкой. И да, все это без очереди. Но его никто не останавливал. Как и меня.
— И, разумеется, вишневый компот.
На этих словах я зажмурилась на секунду. Может, сбежать, пока он меня им не облил? Я обернулась к девчонкам, которые выпучив глаза наблюдали за этой сценой. Тоня смотрела на мою кремовую блузку и явно думала о том же, что и я.
Архангельский тем временем стоял на кассе и оплачивал еду. Я по-прежнему ничего не понимала, но уже злилась на себя, что вышла из очереди и поплелась за ним. Надо было остаться с девочками. Ну стрельнул он у меня поднос…
— Пошли!
О, нет! Только не это! Я чуть не застонала сквозь зубы.
— К-куда?
Вместо ответа Архангельский пошел в центр зала. А я — за ним. Когда мы поравнялись со столом Князева, Виктор бросил на меня такой уничижительный взгляд, будто я ему обещала почки, печень и селезенку, но посмела кинуть. Я нервно поправила волосы и еще крепче впилась руками в ремни рюкзака. Часто так делаю, когда психую. Я старалась не отвлекаться, смотреть только на черную спину Архангельского, но чувствовала, что на нас сейчас таращится вся столовка.
И я тоже ждала.
Наконец Архангельский снова скомандовал:
— Садись!
За столом, на который он поставил мой поднос, сидел какой-то щуплым парень в очках. Он опасливо посмотрел на звезду универа и быстро-быстро дожевал свою котлету. Когда я села, его уже не было за столом. Зато напротив меня сидел Архангельский.
