Автор
В клубе бизнес-людей ищут выгоду, где знакомство - важнейший инструмент. В этом помещении незнакомцев не приветствуют, а Ямпольский всегда остается незаметным — до тех пор пока его случайно не поймает взглядом дама в черном платье...
Похоже, «Он тебя не любит(?)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Над сердцем, выше, чем у нее, ближе к предплечью, тянулось родимое пятно, крупнее и темнее, чем у нее — темная полоса на морде Шерхана, выбитого на литой груди.
Эва подняла глаза и встретилась с его взглядом — лихорадочным, испепеляющим, истекающим лавой, а в самой глубине зрачков будто застыли дождевые капли.
— Нет, — пораженно прошептала Эва, — этого не может быть…
— Может, — тоже шепотом сказал он, а потом схватил ее в охапку и с размаху впечатал в свой каменный торс.
Эва вжималась мокрой от текущих ручейками слез щекой и думала, что вовсе он не каменный и не отлитый из стали.
— Девочка моя… моя девочка…
Глава 39
Макар, сцепив зубы, терпел, пока его вели к лифту, но войдя внутрь, выдернул руки. Бодигарды Ямпольского молча подчинились, и Мак отвернулся. Он еще не мог поверить, что это действительно произошло, он ведь даже на танец не рассчитывал, потому и спешил сказать Эве много-много раз, что любит, любит, мать его, как никого не любил в жизни.
И она дрогнула, его девочка, он видел, чувствовал, как она замерла от его слов, как вспыхнула, когда он коснулся ее обнаженной спины. Сам Макар едва удержался, чтобы не начать гладить эту спину, он уже забыл, какая он нежная и шелковая, везде, везде шелковая…
Он потому и потащил Эву наверх, под самую крышу, ведь они не договорили тогда, в галерее. Услышанное не просто оглушило, ему казалось, это какой-то невозможный сюр или сон, ведь все, все оказалось вывернутым наизнанку.
Эва говорила, а он задыхался от беспомощности, понимая, насколько был слеп. Он позволял собой манипулировать, по итогу поверив в то, что противоречило логике, или ему так было удобнее считать?
У Макара набралась масса вопросов, но… не к Эве, он потом задаст их, не ей, а той, которую из-за собственной слепоты и эгоизма назвал своей женой, но которая его женой не была ни одной минуты.
Он не мог ее отпустить, он не хотел ее отдавать, ее близость сводила с ума, и снизу шли не просто импульсы. Если бы из Макара можно было изготовить реактор, этот выставочный комплекс уже бы покидал пределы Солнечной системы.
