Автор
В клубе бизнес-людей ищут выгоду, где знакомство - важнейший инструмент. В этом помещении незнакомцев не приветствуют, а Ямпольский всегда остается незаметным — до тех пор пока его случайно не поймает взглядом дама в черном платье...
Похоже, «Он тебя не любит(?)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Со стороны посмотришь, и правда переживает, а зачем ей на самом деле мириться с Эвой… Что ж, скоро узнаем. Возможно.
***Алена прислала фото в тот же день, и Эва несколько минут собиралась с духом, чтобы его открыть. Предчувствия подтвердились, она долго и задумчиво рассматривала увеличенное фото на экране, а потом вызвала такси.
— Здравствуй, Эва, — Наталья Георгиевна лично встретила ее на пороге дома, — Петра Станиславовича нет, он недавно уехал.
Вид у нее был, как всегда, недовольный, наверняка решила, что Эва приехала просить деньги.
— Я не к Петру Станиславовичу, я к вам.
Наталья Георгиевна слегка прикусила нижнюю губу, а потом кивнула, приглашая идти следом.
— Хорошо, пойдем.
Они прошли в гостиную, Эва нетерпеливо отказалась от чая и от кофе тоже, а затем повернулась к хозяйке дома.
— Я не сразу поняла, почему вы так отнеслись к моему появлению в вашем доме.
— Что ты делаешь, Эва? — изумленно взметнулись аккуратно прорисованные и прокрашенные брови, а Эва тем временем расстегнула пуговицы на блузке и отвернула ворот.
Глава 7
С левой стороны, вниз от плеча и выше от груди отчетливо виднелось светло-коричневое родимое пятно, по форме напоминающее перевернутую каплю. С одной стороны его края были будто срезаны, с другой заканчивались криво очерченной бахромой.
— Когда мама заболела, она рассказала мне, — Эва говорила тихо, но в комнате стояла такая тишина, что было бы слышно, даже если бы она говорила шепотом, — у моего отца было похожее и тоже с левой стороны. Ей не было причин врать, она уже знала, что… — Эва сглотнула и продолжила: — Я не знаю, кто мой отец и как его зовут, они с мамой были знакомы недолго, и то имя, которым он назвался, не настоящее.
Бессонова резко встала и отошла к окну, повернувшись к Эве спиной. Постояла так совсем недолго, а потом заговорила:
— Он любил твою мать, Эвангелина.
