Автор
В непринужденной компанией, где каждая знакомься и перебрасывалась парой обязательных вежливых фраз, Ямпольский чувствовал себя как рыба в воде. Но среди множества лиц местной бизнес-тусовки, он оставался чуждым существом, знакомясь с лишь единицей — и то поверхностно. Он из тех, что не нуждаются ни во внимании, ни в посторонних деньгах....
Похоже, «Он тебя не любит(?) (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"А следом за воспоминаниями вернулась та самая пронзающая, выкручивающая изнанку боль, которую он с таким трудом загонял глубоко внутрь, но которая все же иногда с боем прорывалась наружу, и тогда захлестывала так, что в глазах темнело.
Тим говорил, что со временем должно стать легче, но Макару легче не становилось, наоборот, чем дальше, тем сложнее было удерживать себя в рамках, в которые он сам себя запихнул. Тимур считал, что это в нем говорит уязвленное самолюбие, что если бы Эва не бросила его, а он сам ушел, то уже давно забыл бы ее.
Какое самолюбие? Да скажи она ему, что он ей нужен — похер зачем, шкаф передвинуть в комнате, — без машины, пешком бы к ней пошел. Но вся загвоздка была как раз в том, что именно Макар был ей не нужен. Все, кто угодно, только не он.
Макар помнил о данном Нике обещании поговорить с Эвой, но обещать всегда легко. А вот как с ней встретиться, он понятия не имел. Заявиться внаглую в особняк Ямпольских, так не станет она с ним разговаривать, он холдинг ставил, что не станет.
В последнюю их встречу Макар видел, как она напряжена, особенно, когда Машка бросилась ему на шею. Все так удивились, странные такие, Макар вот совсем не удивился. Медсестрица обещала, что детка запомнит стук его сердца, вот она и запомнила. Зато Макара реально добили сережки.
Он был уверен, что Эва их выбросила, Ямпольский наверняка задарил ее бриллиантами. Макар наслушался росказней, как Арсен сходит с ума по своей молоденькой жене. Конечно, чего бы не сходить в его-то сорок пять… Но Макару в самых изощренных пытках не могло явиться, что это Эва, его Эвочка, его…
Эва не только не выбросила серьги, она отдала их дочке, и это было очень правильно, потому что на самом деле Машка должна была быть Демидовой, а не Ямпольской.
Он давно понял, а теперь осознавал с ужасающей ясностью, что любовь — это не тихое и ненапряжное ощущение комфорта и покоя. Любовь — это ураган, тайфун, цунами, сбивающие с ног, сшибающие остатки разума и заворачивающие нутро в тугую воронку. Эва его любовь. Не несмелая, первая, юношеская, а настоящая, взрослая, которая на всю жизнь. С маленьким пробившимся отростком, Машкой, Мак даже думал о них только в комплекте.
