Автор
Женщина, сидящая на кухне, безапелляционно заявляет о беременности своей супруги. Карина чувствует себя растерянной и не знает, как реагировать на мужа, который готов принять новую женщину в своем доме - его любовницу. Это описание создает атмосферу нереализованного желания и драматическую перепады чувств....
Воспринимать Сеню в качестве поклонника Мила отказывалась. И очень зря, Сеня был отличным парнем и верным другом.
Видимо, с нами, девушками, было что-то очень сильно не так, раз мы предпочитали посвящать свои жизни тем, кто в один не прекрасный день мог заявиться на порог нашего общего дома и все в нем до фундамента разрушить.
Близко мы с Сеней не общались уже много лет. Мое замужество этому не способствовало. Эдик в принципе ревностно относился к тому, как я распределяла свое внимание, поэтому все закадычные подружки, а уж тем более приятели мужского пола, быстро отошли на десятый план.
Вспомнив, как нагло и самоуверенно вел себя Эдик, выкатывая мне свои требования, я невольно задумалась. А не намеренно ли он делал так, чтобы я постепенно собственными руками разорвала отношения со всеми, кто был частью моей прошлой жизни? Ведь все, что я на сегодняшний день имела, по сути, шло с Эдом в комплекте: семья, квартира, деньги, работа, друзья… Он, как хитрый паук, раскидал повсюду ниточки, а когда я к ним окончательно прилипла и задергалась, тут-то и стало ясно, кто истинный хозяин положения.
- Улька, кого я слышу! Ты ли это?! - обрадованно завопил в трубку Сеня.
От прозвучавшего в голосе бывшего одноклассника тепла, сердце кольнуло острой жалостью к самой себе, а под веками снова запекло.
- Я, - ответила, стараясь не зареветь прямо у подъезда на виду у всех, но всхлип все равно вырвался из груди, как я ни пыталась его удержать.
- Уля, ты что там, плачешь? - От былой веселости в голосе друга не осталось и следа. - Что случилось?
- Даже не знаю, как сказать, - нырнув в арку и выйдя на одну из центральных улиц нашего города, я по ходу движения постаралась подобрать слова. Но все они звучали одинаково ужасно."
"Было удушающе стыдно признаваться, в какой грязи меня изваляли. Вот только пути назад не имелось, возвращаться к мужу я не собиралась.
