Автор
Женщина, сидящая на кухне, безапелляционно заявляет о беременности своей супруги. Карина чувствует себя растерянной и не знает, как реагировать на мужа, который готов принять новую женщину в своем доме - его любовницу. Это описание создает атмосферу нереализованного желания и драматическую перепады чувств....
А Карина-то?
- Ты - мать моего будущего ребенка. И уже перестань капать мне на мозг, - подпустив угрозу в голос, сказал Каблуков.
И довольно осклабился, когда Карина сама притянула его к себе и начала елозить под ним, пытаясь раздвинуть ноги.
- Милый, ты будешь овсянку? Или лучше приготовить тосты?
Карина заглянула в ту комнату, которая целиком и полностью принадлежала Эду - некий кабинет. Он был обустроен в весьма минималистическом стиле, но в то же время везде угадывался след Каблукова. Особенно в золотых элементах всюду, где только можно - на резных рамах картин, на пепельнице и спинках стульев.
- Что?
Эдичка поднял глаза от компьютера и уставился на Карину невидящим взглядом. Ей это не нравилось, все казалось, что в этот момент Эд занимается поиском какого-то решения, как вернуть Ульяну. Сама мысль об этом была ей настолько противной, что Карина даже понять не могла, как именно стоит действовать, чтобы этого избежать. Но, в общем и целом, ей приходилось как-то выкручиваться, делая вид, что она готова принять эту дрянь.
- Ты будешь овсянку или тосты? Тосты сделаю сытные - с ветчиной и яичницей, - растянула в улыбке губы Карина."
"Ее взгляд упал на приоткрытую дверцу сейфа, где Эдичка, как ей казалось, хранил документы. Оказалось, не только их - в стальном нутре лежали несколько пачек купюр. Судя по цвету - в долларовом эквиваленте. Это было целое состояние.
- Делай, что хочешь, - отмахнулся Каблуков. - Просто пожрать сготовь.
Карина кивнула и молча вышла, притворив за собой дверь. Пожрать - так пожрать.
Она вернулась на кухню, где уже начала затевать завтрак. Мать всегда учила ее одной истине - мужика надо кормить так, чтобы он и не думал на сторону смотреть. Причем делать это нужно во всех аспектах жизни.
Карина усмехнулась, приложив руку к животу. Он уже начал расти.
Вообще она совсем не собиралась беременеть так рано. Хотя в поселке городского типа, где прошли ее детство и молодость, и считалось, что двадцать пять - это почти что приговор, если ты без детей и не замужем, сама Карина так не считала.
Свалила из безденежья, едва поняла, что заработать и прилично устроиться на родине невозможно. И тут же попала к Каблукову.
