Автор
Стас чувствует себя чужим даже перед зеркалом. После разрыва с любимой женщиной прошло полгода, но он все еще не встречает девушки рядом. Странная одержимость захватила его, и он боится подглядывать в зеркала из страха узнать себя.
Он сам-то работать сможет?! – Вот это место тоже свободно,– указываю на кресло напротив, – может, мне лучше там устроиться? Там и места больше и…
– Здесь я решаю, кто и где будет сидеть, и кто и чем будет заниматься! – рявкает босс, занимая свое место. – Хватит болтать! Сядь и работай.
Стас опускается в свое кресло и…как ни в чем не бывало, как будто меня тут нет, что-то активно печатает в ноутбуке, сравнивая данные с бумагами.
Жду пять минут. Десять. Ничего не происходит.
– Ээээ…А что мне делать? – осторожно интересуюсь.
– Работать.
– А конкретнее? У меня даже ручки с бумагой нет!
Босс тяжело вздыхает, пытаясь унять раздражение, и выдает:
– Сделай мне кофе. Крепкий…
– Я помню, какой ты любишь.
И полдня проходит примерно в таком режиме: я откровенно плюю в потолок (почти что буквально), качаюсь на стуле и просто бездельничаю, изредка выполняя поручения Аверина, когда напоминаю о себе.
И меня такая «работа» откровенно бесит.
– Послушай, – осторожно начинаю, подбирая слова, чтобы не затронуть тонкую душевную организацию босса. – Может, я займусь своими делами, а ты, если понадоблюсь, позвонишь, и я тут же приеду? Так было бы эффективнее…
– Нет, Кира, – холодно отрезает Стас, не отрываясь от ноутбука.
Стискиваю зубы, медленно выдыхаю и резко встаю со своего места.
– Куда? – рявкает босс, доводя меня до крайней точки.
– Курить. Это можно? А то, знаете ли, Станислав Андреевич, задница у меня уже квадратная!
И с этими словами я буквально вылетаю из кабинета, напоследок хлопнув дверью.
Да уж, Авгиевы конюшни расчистить проще, чем работать со Стасом Авериным…Но мы еще посмотрим, кто кого!
Глава 24
Кира
Вдох-выдох, Кира.
Так я медитирую, пока стремительным и широким шагом иду на выход. Мне нужен глоток свежего воздуха. Приток кислорода, чтобы мои мозги не взорвались.
Удивительно, как время может изменить человека! Да, тогда, семь лет назад, Стас проявлял жесткость и твердость в некоторых вопросах. Но он никогда не был беспринципным, не идущим на уступки и ничего не слышащим мужчиной.
