Резкий неожиданный толчок отбрасывает меня к стене, плечо ноет от удара. Рома выскакивает передо мной и хватает за горло обеими руками. Его пальцы впиваются в кожу, а лицо приближается к моему.
– Это он тебя натаскал? – шипит Рома. – Препод твой? А может, тот рыжий дружок? Мне им обоим башни посносить?
Обхватываю его запястья и тяну вниз.
– Тогда ты и сам без нее останешься, – натужно хриплю я.
– Да ты что? Натравишь на меня защитников? А они согласятся?
– Значит, ты врала мне все это время? Пользовалась мной? Расчетливая, лживая тварь! – выплевывает он, брызгая слюной, и грубо встряхивает меня.
Затылок и спину обжигает боль. Брыкаюсь и царапаюсь, пинаю Рому по ногам и пытаюсь оттолкнуть, но не могу сдвинуть с места.
– А ведь я реально думал, что люблю тебя. – Дорожки вен ползут по его напряженному лбу.
– Я тоже так думала, но… – с трудом проговариваю я, – это… не… любовь…
Рома продолжает сжимать мое горло, лишая возможности сделать новый вдох. Вдавливаю ногти в его запястья, борюсь изо всех сил, но у него их явно больше. Тянусь в сторону и ударяюсь пальцами о полку, бездумно шарю по ней ладонью в поисках чего-нибудь тяжелого. Губы немеют, лицо нестерпимо горит, а глаза Ромы теряют последние капли человечности. Паника сотрясает тело новой волной адреналина, кончиками пальцев нащупываю стеклянную бутылочку, хватаю ее и не раздумывая бью Рому в висок что есть мочи. Один раз! Второй! Хватка на шее становится все крепче, горячие слезы текут по щекам. Замахиваюсь третий раз… Удар! Рома отшатывается в сторону, теряя контроль, и я толкаю его, заваливая в ванну. От грохота и матерных слов дрожат даже стены. Спазмы сжимают легкие, и я с болью принимаю пару порывистых вдохов, закашлявшись. Бросаю беглый взгляд на Рому, который лежит в белой ванне, точно сломанная кукла, и поднимаю с пола пакет с вещами, не заботясь о том, что могло выпасть. Бросаюсь к двери, распахиваю ее и произношу, напрягая голосовые связки:
– Подойдешь ко мне еще раз, я тебя в полицию сдам. Советую поскорее избавиться от всего дерьма, которое ты хранишь в тумбе под телевизором, а еще… – оборачиваюсь и делаю устрашающую паузу, с презрением глядя в лицо озлобленному бывшему. – У меня есть номер твоего отца. И если ты не хочешь, чтобы он узнал, на что ты тратишь его деньги, то…
– Какая же ты все-таки сука, – развязно смеется Рома.
Готовлюсь к побегу, но не двигаюсь с места. Я должна убедиться, что угроза достигла цели, в противном случае мне придется в страхе оглядываться до конца учебы, а может, и жизни. Рома не без труда выбирается из ванны и потирает пальцами ушибленный висок. Из раны стекает тонкая струя крови, и бывший снова заливается сумасшедшим смехом.