– Желательно выбрать тот, который ты уже смотрела, и не раз. Тебе нужен отдых от эмоций, а знакомый сюжет и атмосфера позволят расслабиться.
– Это какой-то психологический прием?
– Что-то вроде того, – хмыкает Дарий и садится на диван у самого края, вытягивая ноги и хватая пульт с подлокотника. – Ну как, идеи есть?
– Две, – нехотя озвучиваю я.
– «Красотка» и «Грязные танцы»?
Дарий поворачивает голову, его брови подняты, а глаза широко распахнуты.
– Извини, извини, – тут же капитулирую я.
– Названия фильмов, – строго произносит он.
– «Сумерки» или «Гарри Поттер».
– Для Гарри слишком рано, даже заморозков еще не было.
– Значит, будем смотреть про блестящих вампиров.
– Хорошо, – с легкостью соглашается Дарий.
А вот это зря, он ведь еще даже не представляет, на что подписывается. Дарий выключает музыку и свет, на экране появляются первые кадры фильма. Крепко стискиваю зубы и сжимаю пальцы, выдерживая одну из самых страшных пыток человечества – не произносить вслух первый монолог Беллы о смерти и любви. Дарий безэмоционально смотрит на экран, никакой реакции.
– Видел его раньше? – спрашиваю я.
– О-о-о, ты будешь в восторге.
– Не сомневаюсь, – иронично бросает Дарий.
Кинокартина крепко удерживает мое внимание, хихикаю над нелепыми диалогами героев и с ностальгическим удовольствием наблюдаю за игрой актеров. Похоже, прием Дария и правда работает – не чувствую и капли напряжения, ведь я знаю все: каждую сцену и фразу, каждый шаг и поворот. Сонливость мягко опускается на макушку и стекает вниз, еще немного, и я провалюсь в сон, а значит, пора идти домой, но… черт возьми, как же мне не хочется уходить!
– Ты остановил фургон! Оттолкнул рукой! – поддавшись порыву, говорю я в один голос с Беллой. – Никто тебе не поверит и… – мямлю с интонациями Эдварда. – Я и не собиралась болтать, но… я хочу знать… правду.
– Даже так? – с веселым удивлением спрашивает Дарий.
Поворачиваюсь к нему и продолжаю театр одного актера имени меня:
– Ты не отвяжешься, да? Нет. Боюсь, тебя ждет… разочарование!
– Браво! – Дарий хлопает в ладоши. – У тебя отлично получается, но сейчас нам нужно совсем не это.
Он встает с дивана и возвращается с охапкой темной ткани. Кидает подушку рядом со мной и расправляет толстый плед.
– Укладывайся, Катюш.
– Но я так вырублюсь, – слабо протестую я.
– Давай скорее, а то все самое интересное пропустим.
Он хочет, чтобы я осталась? Улыбка расцветает на губах, умиротворение снова пленит тело.
– И ты, как Эдвард, будешь наблюдать за мной, пока я сплю?
– Я похож на малолетнего извращенца?
– Значит, на старого извращенца?
Напрягаю пальцы на руке и чувствую мягкую бархатную ткань, открываю глаза и упираюсь взглядом в подушки, разложенные на полу. Подстраховка? Миленько.