То есть, по-твоему, жертвенность ради других людей – это хорошо?
– В этом суть благородства.
– Пустое благородство, как и жертвенность, первая ступень к потере самоценности.
– А первая ступень к ее обретению – эгоизм, – парирую я.
– Здоровый эгоизм еще никому не вредил.
– Что значит здоровый?
– Утопия, – вздыхаю я.
– Спорить не стану. А кого выбрала бы ты, оказавшись на ее месте?
– Карлайла, – отвечаю без раздумий.
Дарий чуть крепче сжимает мое плечо и касается губами виска:
– Нравятся мужчины с опытом?
– С недавних пор. А что у тебя по возрастному цензу? Ты всегда выбирал девушек помоложе?
– Вообще-то нет. Обычно они были старше меня.
Понимаю, что могу ступить на тонкий лед, но беседа сама ведет, и я решаю довериться, задав следующий вопрос:
– И какая разница в возрасте была с последней девушкой?
– Три года, – без зажимов отвечает Дарий.
– Это с той, что танцовщица?
– Нет, с танцовщицей вроде бы полтора или что-то около того. А последняя моя девушка работала дизайнером интерьеров.
Диван вмиг становится жестким, и я ерзаю на месте, желая избавиться от этого чувства.
– Я не собираюсь ничего скрывать от тебя, Катюш, но если не хочешь знать ответов, то… – спокойно произносит Дарий.
– …не задавай вопросов, – вздыхаю я и сдавленно кашляю, чтобы сбить сухое першение в горле.
– Все в порядке, – отмахиваюсь я. – У твоей бывшей прекрасный вкус. Ремонт в квартире отменный, да и ты ничего. Давай лучше смотреть фильм.
Время тянется и тянется, а скованность в теле растет. Мне не нравится эта молчаливая пауза между мной и Дарием, которую я сама же и создала. Он ведь сказал, прошлое осталось в прошлом, а ремонт – это всего лишь ремонт. Было бы странно, если бы Дарий разбомбил квартиру после расставания. Нужно срочно прекратить себя накручивать, иначе голова взорвется, лоб и так уже нестерпимо горит.
– Знаешь, в чем я действительно завидую Белле? – беспечно говорю я.
– В том, что ее жизнь наполнена волшебными приключениями?
– Про возможный тройничок не стоит спрашивать?
– Нет, – смеюсь я. – Я завидую, что со всеми странностями родители все равно любят ее, особенно отец. Он, конечно, неловкий и чудной, и все равно… то, как искренне он за нее волнуется, как отчаянно хочет поладить, даже несмотря на то, что она выросла без него, поражает. А вот Белла ведет себя как овца. Согласен?
– Потому что в ее возрасте самое время сепарироваться от родителей, и она успешно прошла этот шаг.
– Решив стать вампиром?!
– Даже если так, – безмятежно отвечает он.