А также она знает, что эти слова не дают никаких гарантий, что подобное не повторится.
– Ты понимаешь, что это было настоящее чудо? Если бы ты не приземлился в эту чертову яму на обочине, а покатился дальше, мы бы тебя не собрали.
– Значит, мне повезло, что моя тетя лучший хирург-травматолог нашего города, – радостно отвечает Дарий.
– Повезло, что ты вовремя отпустил байк, а не вцепился в него. Три месяца реабилитации – цветочки по сравнению с тем, что могло бы ждать тебя. Дар, я прошу, прекрати испытывать судьбу.
– Это она меня испытывает, – весело подмечает он.
Надежда Константиновна еще крепче стискивает его ладони, любуясь улыбкой, что так похожа на улыбку ее сестры в те времена, когда она еще не была жертвой зависимости.
– Глупо просить тебя об обещании не садиться больше на мотоцикл?
– Глупо думать, что это единственная опасность в жизни.
– А ты у меня, значит, бесстрашный?
– Может быть, – хитро прищуривается Дарий. – К спорту я хоть могу уже вернуться?
– Прописываю тебе велотренажер до конца дней, – строго говорит она.
– Тогда я умру со скуки уже через пару недель.
– Дар, ну зачем тебе весь этот экстрим? Что дальше? Научишься управлять истребителем? Отправишься в поход через Амазонку?
– Я думал об этом, – серьезно кивает Дарий.
– Господь всемогущий! – вскрикивает Надежда Константиновна. – Сделай это после моей смерти, пожалуйста!
– Не говори глупостей. Ты еще меня переживешь.
Дарий поднимается, не отпуская рук тети, и смотрит на нее сверху вниз, отмечая, как сильно она постарела за последние несколько лет. Надежда Константиновна – единственный родной человек, с которым Дарий мало-мальски поддерживает связь, но это больше ее заслуга, чем его.
– Приходи на ужин в субботу, – неуверенно предлагает она. – Женька с детьми и мужем приедет. Познакомишься наконец-то с племянниками, да и сестра будет рада…
– Не могу, у меня дела.
– Хватит, – на острие нежности и строгости перебивает он. – Не старайся.
– Тогда приходи в воскресенье. Устроим семейный вечер в узком кругу: ты, я и Боська. Неужели не хочешь увидеть, как вырос мопс, которого ты подарил?
– Не я, – натянуто улыбается Дарий и отступает, разжимая пальцы.
– Вы все-таки расстались, да? Поэтому ты?..
– Всего доброго, Надежда Константиновна, – он учтиво опускает голову и торопливо покидает кабинет.
Коридор медицинского центра погружен в мирное спокойствие, но Дарий этого не чувствует.