Автор
Виктория меряет шагами унылую улицу под покровом холодного снежного морошка. Ее веселье неожиданно раздирается на части, когда она замечает забавную фигуру в костюме снеговика — реклама нового романа, который станет поворотным моментом в ее жизни. Новый роман "Она лучше, чем ты" разобьет ей сердце и изменит все их отношения навсегда....
— Здравствуйте, меня зовут Светлана Ивановна. Что у вас случилось? — присаживается она и щедро льет гель на мой живот.
— Посмотрите, он… жив? — сиплю я.
По кабинету разносится ритмичный стук сердца, а я не выдерживаю — всхлипываю в голос, цепляясь за руку Дамира.
— Мамочка, если не прекратите рыдать, потеряете малыша. Отслойка у вас. Значительная, с гематомой. Вам показан строгий, постельный режим.
— А кто же за мной ухаживать будет? Ну… Придется маму вызывать на подмогу, — облегченно вздыхаю я. — Она и не знает ни о чем, Дамир.
— Ну, ты же собиралась ей рассказать? Вик, ну ты и коспиратор. И Тане она не звонила? Неужели, та...
— Думаю, нет. Мама бы уже вытрясала из меня правду. Но я думаю, что она все давно знает. Ждет, когда я сама заведу разговор...
— Ну все, наболтались? — улыбается Светлана Ивановна. — С малышом все в порядке, показатели в норме, сердцебиение тоже. Назначу вам кровоостанавливающие и спазмолитические препараты, а также гормональную терапию.
Я готова все что угодно делать, чтобы сохранить малыша... Значит, буду учиться пользоваться судном и привыкать к лежачему образу жизни. Читать и вязать пинетки.
— Вика, я готов остаться с тобой до завтра. Пока моя будущая теща не приедет. Сейчас будешь звонить ей? — спрашивает Дамир, расстилая выделенную мне койку.
— Хочешь поскорее улизнуть?
— Вовсе нет, милая.
— Дамир, я не могу поверить в нас, понимаешь? Их слова... Они вот тут сидят, — протягиваю, касаясь груди. — Как репейник.
— Поверишь со временем, родная... Я знаю, что ты чувствуешь, и не тороплю. И не хочу смущать твоих соседок. Попробую договориться о платной палате. А ты пока... маме позвони уже. Я и сам переживаю, как она все воспримет?
Глава 31
Дамир.
Меня мучит тихая ярость… Как Сержит может спать спокойно, а? Есть и пить, радоваться жизни? Гад он… Самодовольный мудак с завышенным чувством собственного достоинства, решивший, что имеет право вешать ярлыки.
Вика, она ведь… Может, она только для меня самая красивая, не знаю? Интересно, она хоть когда-нибудь представляла для него ценность? Любил ли он ее или только пользовался? Для чего женился?
— Уснула, Дамир. Можешь идти, — протягивает Ольга Петровна. — Зря она мне сразу все не рассказала.
— Не сердитесь, — тихонько отвечаю я.
