Я ещё не знаю, чем мне это попытка обернётся, но я не жалею. Меня совесть мучает и не даёт ни спать, ни есть нормально. И если я могу понять запрет связаться с Игорем, то я совсем не понимаю, почему он мне запрещает поговорить с Машей. И судя потому, что и Маша со мной не смогла связаться, думаю, что мои дела хуже, чем я себе представляла.
На четвёртый день Роман вернулся домой вечером. Когда узнала о его приходе, специально не выходила из нашей с Мией комнаты. Очень надеялась, что он меня не позовёт или не придёт, но всё зря. Он передал через прислугу, чтобы мы спустились к нему вниз, на первый этаж.
Как бы я ни не хотела этого и не тянула время, знала, что всё равно придётся. И когда мы спустились, я немного удивилась. Рома нервно ходил в гостиной с большой коробкой розового цвета, на которой красовался ещё и розовый бантик.
Я не спешила первой поздороваться, он тоже. Но всё его внимание было приковано к Мие. Дураку было понятно, что он хочет сделать, но всё равно стоял и не мог решиться. Я видела это в его глазах. Он пару раз посмотрел на меня, казалось хочет чтобы я ему помогла, но я тоже упрямо стояла и ждала, пока он сам что-нибудь придумает. Если думает, что сможет получить любовь дочери, то пусть хотя бы сделает для этого первые шаги сам.
И пока мы оба упрямо стояли и не думали уступать друг другу, за нас это сделала Мия.
— Отдай! Это мой! Мама, это мой! — Требует, приказывает мелкая, когда видит подарочную коробку. Вырывается из рук и подбегает к Роме. Буквально вырывает из его рук подарок. А Рома просто в тихом шоке стоит. Таким я его точно не видела.
Я не сдерживаюсь, и из горла просто вырывается смех. Рома тут же отреагировал и зло посмотрел на меня. Как бы смешно мне не было, я помню все его условия. Он пока не напоминает, и думаю, лучше не доводить до этого. Поэтому подхожу к Мии, забираю подарок и отдаю обратно Роме коробку, объясняя доче, что так не делается, и это некрасиво. Мия всё поняла конечно, но теперь стоит, как бедный родственник, и пускает в Рому немые просьбы подарить подарок. А тот тоже стоит истуканом и не знает, что делать, смотрит на меня и ждёт, как Мия, пока ей не скажут, как надо.
— Ну же, твой ход, господин Хасанов! — Выдавливаю что-то, напоминающее улыбку, и киваю головой в сторону Мии.
— Кхм, это… — он присаживается на корточки, чтобы быть максимально на уровне Мии.
