Психолог с опытом почти двадцати лет, кресло-лежака на письменном столе в уютной атмосфере ее кабинета, девушка безреакивно смотрит на часы, словно трансформируется в манекен. Важная информация скрывается за внешней холодности, и психолог чувствует глубокую необходимость вывести эту женщину из состояния внутреннего замысел....
В тот же день, когда мы организовывали похороны, на моего сына Джафара – она схватила руку сидевшего рядом мальчика и потрясла ею, показывая, что, мол, речь идет именно о нем, – напали пятеро мужчин. «Мы разрежем тебя на куски, если ты не уберешься к себе в деревню к морю. Ты последуешь за своим отцом в могилу», – сказали они ему. Мы похоронили мужа и сразу уехали сюда, на побережье у нас никого уже нет. К родственникам в Дамаск, мы поселились в конце квартала Меззе. Там только наши, есть несколько сослуживцев моего отца, они обещали помочь, но у них самих ситуация не лучше.
Она хрипела от душащих ее рыданий, таких, что, казалось, они сотрясают всю комнату. Молчаливый кардинал Айман бесстрастно стоял в углу. Васель сидел, нахмурив брови, смотря в пол. На Владу, казалось, никто не обращал совершенно никакого внимания. Женщина ее словно даже не заметила.
– Умм Джафар, – обратился к ней Васель, наконец, посмотрев ей прямо в глаза, – утри свои слезы. Никто не заберет твоего единственного сына.
Она вскинула руки к небесам, показывая, как счастлива слышать слова Васеля, вскочила и упала ему в ноги. Васель молниеносно поднял ее с колен, усадив обратно.
– В вашем квартале есть несколько небольших квартир, закрепленных за женами мучеников. Твой муж был мучеником. Ты будешь вселена в одну из них. Тебе не придется за нее платить…
Женщина навзрыд плакала, теперь от радости…
– Шукран, устази, шукран, алла яхмикум… (араб.
