Психолог с опытом почти двадцати лет, кресло-лежака на письменном столе в уютной атмосфере ее кабинета, девушка безреакивно смотрит на часы, словно трансформируется в манекен. Важная информация скрывается за внешней холодности, и психолог чувствует глубокую необходимость вывести эту женщину из состояния внутреннего замысел....
В этом, наверное, был главный корень проблемы… А может, это чувства к Васелю делали ее такой…Такой черствой, слепо оправдывающей лишь одну сторону конфликта… Она ненавидела войну, но в то же время, вопреки своей привычной риторики, все больше начинала слепо верить только одной стороне конфликта. До знакомства с Ним она осуждала всех, кто в любой форме участвовал в насилии. Осуждала просто за то, что женщины теряют мужей, что дети проливают слезы, что мужчины оказываются покалеченными физически и психологически, или вообще – на том свете.
***
– Что тебе привести?
– Себя… – заигрывающе произносила она.
Он начинал глубоко дышать… – Четыре дня… – шептал он своим глубоким бархатным голосом.
Три дня, два дня, день…
Он сидел в вип – зоне аэропорта перед вылетом. Они говорили уже час…
– Когда ты будешь здесь? – нетерпеливо спросила Влада.
– Завтра с раннего утра выеду в Шам (араб. – Сирия) на машине. Хабибти, встану так рано, как смогу.
Рейс был поздний, и она молча с благодарностью оценила его планы, хотя и понимала, что они могут так и не реализоваться – после того, как в три ночи самолет только приземлится, трудно ожидать, что у человека найдутся силы встать ни свет, ни заря…
– А я завтра кровь из носа должна сдать статью до двух часов дня.
– Постарайся освободиться раньше. Если что, я сразу тебя подберу у дома… – Блин, – с досадой послышалось на другом конце, – только что объявили, что рейс задерживают на час из – за нелетной погоды. Тут такой гребанный ливень с первым снегом.
– Это к лучшему. Не надо испытывать судьбу.
