Психолог с опытом почти двадцати лет, кресло-лежака на письменном столе в уютной атмосфере ее кабинета, девушка безреакивно смотрит на часы, словно трансформируется в манекен. Важная информация скрывается за внешней холодности, и психолог чувствует глубокую необходимость вывести эту женщину из состояния внутреннего замысел....
Его горячее дыхание обжигало ее…
Она непроизвольно выгнулась ему навстречу, и ее груди будто сами легли в его ладони. Действительно, идеальные, словно созданные для него. Он сжал их. Сначала легко, затем все сильнее и сильнее… Влада мгновенно отозвалась – ее дыхание участилось, но она расслабилась, отдав себя его власти, и безвольно прикрыла глаза. Приоткрыла рот, словно не могла дышать.
– Я позволю тебе ощутить себя Господином, который все решает за меня, Васель, – тихо прошептала она. – Ты уже мой Господин, пожалуйста, войди в меня, иначе я умру…
Он сорвал последние ее слова острым поцелуем, выдохнув жаром ей в рот.
– Так быстро сдалась? Не прошло и сорока минут. Я надеялся мучать тебя часами.
Она жалобно застонала и прикусила губу. Снова вибрации, снова эти сладостные мучения и его прерывистое дыхание у ее лица. Это было невыносимо. Она как обезумевшая, с каким – то животным восхищением самопроизвольно опустилась на колени перед ним, расстегнула ширинку его льняных брюк, взяла в руки его возбужденное достоинство и крепко сжала, на что он ответил сдавленным стоном.
– Глотай, – сказал он жестко и повелительно, выпрыскивая в нее свое семя.
Васель поднял Владу с пола, глубоко поцеловал в губы, а потом взял на руки и пошел наверх. Распахнув ногой дверь, он уложил ее на кровать. Вернее, на какое – то сумасшедшее огромное ложе. Она еще не бывала в этой комнате с балдахином, утопающей в мягком огне свечей. Этот дом был каким – то воплощением порока.
– Вот теперь ты моя, Влада, – шептал он, неистово двигаясь, смотря неотрывно в ее глаза, а казалось, что в душу.
