Психологический триллер о всепоглощающей одержимости и опасной любви. Главный герой, привыкший к полному контролю, встречает женщину, которая становится его навязчивой идеей. Между желанием обладать и стремлением защитить разворачивается история страсти, манипуляции и истинной преданности,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Она моя…»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психологический триллер о всепоглощающей одержимости и опасной любви. Главный герой, привыкший к полному контролю, встречает женщину, которая становится его навязчивой идеей. Между желанием обладать и стремлением защитить разворачивается история страсти, манипуляции и истинной преданности,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Психологический триллер о всепоглощающей одержимости и опасной любви. Главный герой, привыкший к полному контролю, встречает женщину, которая становится его навязчивой идеей. Между желанием обладать и стремлением защитить разворачивается история страсти, манипуляции и истинной преданности,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только она была не совсем русской, армянкой, по – моему… Она меня, кстати, научила еще и французскому.
– Ты жил на Кипре?
Васель лукаво улыбнулся, переведя свой взгляд на Владу.
– Ты ведь наверняка общалась с Амани и об этом, так что боюсь, что обо мне тебе известно больше, чем мне самому.
Влада отпила из бокала глоток вина. Его вкус был насыщенным и приятно вяжущим. Его начинаешь чувствовать в тот момент, когда в кровь попадает достаточное количество алкоголя, чтобы ощутить некоторую мягкость в ногах и чувство расслабленности в голове. Она предпочла все – таки не афишировать тот факт, что, мягко говоря, очень подробно обсудила с Амани его жизнь на Кипре и последовавший переезд в Сирию. По крайней мере, то, как это преподносили в обществе, за спиной, сплетничая.
– Я знаю, кем был твой отец. Я знаю, что ты был любимцем своего деда. Я знаю, что ты истинный патриот своей родины, прогрессивный человек и филантроп. Но на самом деле, я не знаю ничего…
– Смотрю, ты начала исправляться в позитивную сторону. Вот теперь ты понимаешь, что на самом деле и читателю, и тебе самой интересны должны быть не эти пустые преходящие вещи, а то, какой я человек…А как человека ты меня еще даже не начала узнавать. Я готов показать тебе существенную часть того, чем я занимаюсь, что составляет образ жизни моих друзей и единомышленников, – напиши лучше об этом, а не про мои студенческие похождения.
Внезапно она выпалила то, о чем могла сильно пожалеть:
– Ты покажешь мне даже то, что делают хияли?
Вмиг улыбка сошла с его лица. Он стал серьезным и сдержанным. А она мысленно психанула на себя за дурацкую фразу, которую буркнула, не подумав…
– Язык Амани очень длинный. Интересно, использует ли ее муж это преимущество в постели, когда она делает ему минет, – грубо съязвил он.
Влада вырвала из его рук свою ладонь, которая все еще находилась в захвате его тонких пальцев.
–Не надо говорить такие вещи! – вспылила она.
– Послушай, – все в том же серьезном сосредоточенном тоне продолжал он, – ты, как и она, не имеете ни малейшего представления, что мы делаем. Слово «хияль» придумали завистники, сейчас его используют враги режима, всякие шакалы, продавшиеся за копейки США и Израилю. А те, кого Вы так называете, ни кто иной, как смелые ребята, готовые умереть за свою родину. Они сражаются, борются, рискуют жизнью, чтобы в живых оставались другие…Да, у меня есть свой военизированный отряд – и я делаю все возможное, чтобы эти ребята помогали армии спасать эту страну, чтобы дать таким, как я и мне подобным – прогрессивным патриотам, желающим вытащить Сирию из тыза (араб. – задницы) – надежду на будущее. Я помогаю их семьям, я даю им зарплату, боеприпасы и оружие, которыми они защищают простых граждан.
