Психолог с опытом почти двадцати лет, кресло-лежака на письменном столе в уютной атмосфере ее кабинета, девушка безреакивно смотрит на часы, словно трансформируется в манекен. Важная информация скрывается за внешней холодности, и психолог чувствует глубокую необходимость вывести эту женщину из состояния внутреннего замысел....
Вот так и про нее он скажет через несколько лет какой – нибудь своей новой пассии – «вспомнил только сейчас об этом, потому что ты тему открыла»… Ей хотелось было ляпнуть, что, как говорят, и с его матерью в свое время поступили так же – сунули дом и деньги в другом городе, но побоялась. Это было слишком личное…
– Ну все равно, ты очень хорошо говоришь по – русски. Это просто невероятно. – Она снова вернулась к общей теме."
"Васель задумался, устремив свой взгляд куда – то вдаль, словно вспомнив что – то, произнес:
– Когда мы жили на Кипре, моей нянькой была русская из семьи эмигрантов.
– Ты жил на Кипре?
Васель лукаво улыбнулся, переведя свой взгляд на Владу.
– Ты ведь наверняка общалась с Амани и об этом, так что боюсь, что обо мне тебе известно больше, чем мне самому.
Влада отпила из бокала глоток вина. Его вкус был насыщенным и приятно вяжущим.
– Я знаю, кем был твой отец. Я знаю, что ты был любимцем своего деда.
– Смотрю, ты начала исправляться в позитивную сторону. Вот теперь ты понимаешь, что на самом деле и читателю, и тебе самой интересны должны быть не эти пустые преходящие вещи, а то, какой я человек…А как человека ты меня еще даже не начала узнавать. Я готов показать тебе существенную часть того, чем я занимаюсь, что составляет образ жизни моих друзей и единомышленников, – напиши лучше об этом, а не про мои студенческие похождения.
Внезапно она выпалила то, о чем могла сильно пожалеть:
– Ты покажешь мне даже то, что делают хияли?
Вмиг улыбка сошла с его лица. Он стал серьезным и сдержанным. А она мысленно психанула на себя за дурацкую фразу, которую буркнула, не подумав…
– Язык Амани очень длинный. Интересно, использует ли ее муж это преимущество в постели, когда она делает ему минет, – грубо съязвил он.
