Следующие полчаса на кухне только и слышалось из наших уст: «вот зараза», «вот гаденыш», «сводник недоделанный», «друг он мне, ага!»
— Не хотел он семью рушить, как же! — фыркнула Дианка, складывая в пакет коробки с пирожными. — Да Зверев только и ждал, когда вы разведетесь! Видела я, как он смотрел на тебя на дне рождения Темы. Как же тут не дать ключи Романову, спрашивается? — всплеснула руками подруга. — Ему же это только на руку!
Диана отнесла пакет в прихожую и, вернувшись, добавила:
— И знаешь, я вообще не удивлюсь, если сам же Зверев их и познакомил.
Ее рука нырнула в карман фартука, и, вытащив телефон, подруга быстро заводила пальцем по экрану.
— Что и требовалось доказать! — Она развернула мне экран. — Эта стерва у него в друзьях!
Действительно, Маша была в друзьях у Зверева, а через минуту выяснилось, что и тренер Юля тоже. Но даже если он их свел, то все равно это ничего не меняет. Измена была? Была! Шубы и кольца были? Были! Цветочки были? Тоже были! Маша беременна? Беременна! А при каких обстоятельствах они познакомились не имеет никакого значения. Разве что, Зверев оказался редкостной скотиной, вот и все.
Пока Кирилл поднимался, мы с Дианкой быстренько упаковали остальные пирожные, и вынесли пакеты в коридор.
— Не вкусно получилось? — с улыбкой спросил Кирилл.
Я не сразу поняла, о чем это он? Стояла на пороге, как вкопанная и смотрела на него во все глаза.
«Почему он так говорит? Даже обидно стало. Он ведь еще не пробовал, а уже заявляет, что не вкусно…»
И тут Кирилл кивнул на лестницу.
— Ты всегда так поступаешь с неполучившимися десертами?
Обида тут же испарилась. Я с улыбкой хлопнула себя по лбу и, протиснувшись между ним и дверью, сбегала за коробками. А не то рисковала получить выговор от соседей.
— Просто тут произошел маленький инцидент, — оправдывалась я, поднимаясь наверх.
— А это случайно не те торты, что заказывал вчера твой знакомый?
— Они самые, — подтвердила я.
Кирилл не стал расспрашивать, почему они оказались на лестнице. Вместо этого предложил:
— Можешь подправить, и я продам их в кафе.
— Боюсь, их уже ничего не спасет, — с досадой вздохнула я, безумно жалея свои многочасовые труды.
— Да прекрати! — Кирилл махнул рукой и рассмеялся. — Вспомни «Шоколадную белочку» — влет ушла! — Он выставил указательный палец и, наклонившись ко мне, шепнул: — Причем без глаз и хвоста.
Кириллу в два счета удалось меня развеселить, и я вернулась в квартиру совсем в другом настроении.
