Устала, видите ли!
А еще спустя год — начала мутить с этим ресторатором! А началось все с тортиков, которые она пекла в его ресторан!
И два года — Два. Чертовых. Года. Пока я был в горячих точках, она кувыркалась с ним то в Королеве, то на нашей хате.
Идеальная Алиса? Хорошая верная жена? Уютная? Домашняя?
Да вот просчитался! Не пироженки она пекла ночами, а жила на два фронта! И дальше бы жила, если б не залетела от него.
Я любил ее. Один раз за четыре года допустил ошибку, за которую себя не оправдываю. По пьяни это было или не по пьяни, черт с ним — было! И готов был землю жрать, только бы простила.
Поборолся бы Зверев за нее…
Я бы тоже поборолся.
Но один разговор поставил все на свои места.
Не за что там было бороться.
Сама побоялась сознаться, так хоть этот черт открыл на все глаза.
Войдя в подъезд, лоб в лоб столкнулся с братом.
— Ты чего трубку не берешь? — возмутился Макс. — Мы едем к Звереву отмечать повышение или как?
Я ему как на духу вывалил все, что узнал от Юли, и что только что произошло в банке.
Поднялись в квартиру, выпили вискаря, поговорили по душам.
Признаться честно, только с Максом я мог так откровенничать. Именно он был свидетелем всех моих срывов из-за Алисы. Именно Макс на мои слова «теперь мне терять нечего, убьют, так убьют», он отвечал:
— Вся твоя жизнь не крутится вокруг одной Алисы. Подумай о матери, Тём. Она каждый раз за сердце хватается, когда ты уезжаешь в командировки. И что будет с ней на твоих похоронах? Да похороним мы вас в один день, зуб даю! Ты лучше вот что, прислушайся к моему совету. Сам знаешь, так тебе будет легче.
И сейчас, после выпитой бутылки виски, брат заладил:
— Когда там развод был? Осенью? А уже май на дворе! Пора забыть ее. У нее своя жизнь, у тебя — своя. Зверев приложит все усилия, чтобы тебя поперли со службы. Ты не только ему нос сломал, так еще и двух охранников покалечил. Так что будь ко всему готов, Темыч, — похлопал он по плечу и вздохнул. — Я тебе уже сказал, что делать. Прислушайся.
— Наверное, ты прав. Так и поступлю, — согласился я и, приложив к носу дольку лимона, втянул в себя ее запах. — Завтра же займусь этим.
Глава 25. Проделки Всевышнего?
Она такая крохотная, словно куколка. Даже ползунки, что я для нее купила — болтаются. А ведь брала самые маленькие.
Смотрю на нее и понимаю — все мое: курносый нос, губки бантиком. Хотя, Тома, соседка по палате, которая сегодня родила второго мальчика, говорит:
— Рано сейчас сравнивать на кого похожа. Вырастет — поймете.
