Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
И она высока!»
Выпрямив спину, убрала руку, нажала на кнопку лифта и двери тут же открылись.
— Уезжай, Артем! — сказала я, кутаясь в кашемировый кардиган, и кивнула на открытый лифт.
Глава 33. Блондинка из прошлого
Артем
― Да, Макс! ― ответил я, резво вписавшись в поворот.
― Где тебя носит? Договаривались же на десять! ― проворчал в трубку брат.
― Я почти на месте, ― соврал я и, скинув вызов, взглянул на часы: «10:05»
«Вот черт! А я только еще отъехал от дома…»
Набрал клиенту.
― Алло? ― послышался в трубке звонкий женский голос.
― Екатерина, доброе утро! Я задерживаюсь немного. Если минут через двадцать буду на месте, дождетесь?
― Ну… если через двадцать, то окей, ― ответила девушка.
Вчера у нас заболел один из риелторов, и Макс с вечера попросил, чтобы я сегодня сам показал клиенту квартиру для сдачи.
И я его благополучно подвел…
Неудивительно, что проспал, если учесть, что уснул только под утро.
Всю ночь сходил с ума из-за всей этой ситуации с Алисой и дочкой.
В сердце втыкается гарпун всякий раз, когда вспоминаю, как София тянулась к Жданову, как Алиса смотрела на него тем самым взглядом, который так часто обращала ко мне.
Я рвал на себе волосы, представляя, как они вместе проводят вечера, как гуляют с коляской, ездят путешествовать, завтракают, обедают, ужинают! Как он носит на руках мою дочь, как целует Алису, как она с ним ложится в кровать, черт возьми!
Я кидал и бил в квартире все, что попадалось под руку ― столько было во мне гнева.
Кажется, он пришел после того, как в батарею полетел журнальный столик.
«О-о, дьявол… — взвыл я мысленно. — И почему только сейчас, потеряв ее, осознал, насколько она дорога мне?»
Такую, как Алиска больше не найти, уверен в этом.
Она живая, она… Она настоящая.
Всегда улыбалась, всегда была в хорошем настроении, с ней было о чем поговорить и о чем посмеяться. Не то, что все эти надутые куклы, вечно поправляющие то лифчик, то волосы.
Белкина, которую я знал, вообще ж не умела быть серьезной и грустной, и уж тем более такой черствой и категоричной, какой была вчера…
И взгляд ее ледяной до сих пор стоит перед глазами."
"«В тот день, когда я ждала тебя за накрытым столом, ты ставил крест на нашей семейной жизни, ложась в постель с другой женщиной! Ты сделал выбор сам!» ― вспомнил я ее слова и, заглушив мотор, несколько раз ударил по рулю.
