Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
Алиса и Софа развеяли все слухи, я воспитывал девочку как собственную дочь и — на тебе — на горизонте замаячил биологический отец…
До сих пор берет злость, что в тот день Алиса приехала с Софой в ресторан.
Ну надо же — такая нелепая встреча с этим Романовым! Еще и это родимое пятно…
И с того дня все пошло под откос.
«Романов — отец Софы, и ты должен смириться с тем, что будешь пересекаться с ним всю жизнь», — слова Алисы впились в голову как заноза, и я никак не могу с ними смириться.
Да, мне безусловно дороги и Алиса, и София, но… я категорически не согласен всю жизнь делить их с кем-то еще.
"Сначала Романов будет присутствовать на всех днях рождениях Софы и других праздниках, а потом что, мы вместе будем выдавать ее замуж и воспитывать общих внуков?
Ну бред же!
Это, конечно, далекое-далекое будущее, но и сейчас уже несложно догадаться, что он так или иначе всегда будет присутствовать в нашей жизни.
Готов ли я к этому?
Я помолчал несколько секунд, отрешенно глядя на кольца, и подозвал девушку.
* * *Сразу из ювелирного отправился на встречу со старым приятелем. Честное слово, лучше бы не ездил. Павел Леонидыч целый час уговаривал меня продать ему часть здания, в которой расположен мой ресторан.
Несколько лет назад я весьма выгодно приобрел почти весь первый этаж бывшего бильярдного клуба и открыл там свою первую кофейню. На оставшихся ста квадратных метрах долгое время располагался салон красоты, а как только он съехал, моим соседом стал Леонидыч и его ресторан японской кухни.
Он еще в прошлом году намекал, чтобы я продал ему свою часть здания. Хочет, видите ли, расшириться.
Вот и сегодня заладил: продай да продай. И цену хорошую предлагает, и деньги сразу. Да только я не готов расставаться со своей первой кофейней ради его прихоти. Пусть это место не очень хлебное, но и не убыточное все же. Так что и на этот раз я ответил ему отказом. И, кажется, Леонидыч заточил на меня зуб: вышел из-за стола, даже не попрощавшись — вот как сдалась ему эта половина здания!
— Только настроение испоганил, старый кретин! — ругался я, заезжая во двор.
Припарковавшись рядом с машиной Алисы, взял с соседнего сиденья пакет, вышел на улицу и, увидев снеговика, стоявшего на детской площадке, удивленно выгнул брови.
«Кто-то очень креативный догадался нацепить вместо носа медицинскую маску», — посмеялся я мысленно и не спеша двинулся к подъезду.
