Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
― И пусть чешет в ней в ресторан вот прямо сейчас, посреди сентября! Запомни: тебе больше нет до этого дела, если, конечно, желаешь сохранить ребенка.
Подруга резко остановилась и, прищурившись, всмотрелась вдаль.
― Пойдем-ка согреемся!
И потащила меня за руку к выходу из парка.
Как бы я ни сопротивлялась, Диана все же уговорила меня пойти в кофейню.
― Блин, ну ты даешь, ― сердито проворчала я, вешая пальто на крючок, и оттянула на себе старенький вязаный джемпер.
― Да все у тебя нормально, ― отмахнулась подруга и, плюхнувшись на диван, принялась изучать меню.
Через пять минут к нашему столику подошла улыбчивая официантка и приняла заказ.
Дианка заказала еды, как будто на роту солдат, а я выбрала лишь чай с мятой. Кусок в горло не лез.
― Кстати, раньше мы здесь часто бывали с Ваней, ― вспомнила я. ― Не в курсе, как он там поживает?
Дианка откинулась на спинку красного дивана и пожала плечами."
"― Ну, то, что он с Маринкой расстался, ты знаешь. А так чего о нем сказать, развела руками Диана. ― Живет по-прежнему там же, в доме напротив моего, не женат вроде.
― Как всегда говорит мой папа: если бог хочет показать истинное лицо человека, он даст ему денег.
― И я с ним согласна, ― решительно кивнула Диана.
Когда мы начали встречаться с Иваном, он был до ужаса простым парнем, а как только поднялся, так и понеслось: дорогие машины, в которых, как я потом узнала, он любил катать девушек, путешествия стабильно по три раза в год.
Я вспомнила, как уехала в Москву на мастер-класс по украшению выпечки. Он должен был продлиться два дня, но второй день я не выдержала. Слишком много народу, толкотня. И решила вернуться домой. Дескать, сделать любимому сюрприз.
Но сюрпризы ждали меня…
И на каждом шагу.
Первый ― женские туфли в коридоре, второй ― расправленная постель, на которой лежали кружевные трусы, третий ― обнаженная подруга, выходящая из ванной, а следом за ней и Ваня.
И ведь надо ж было дуре простить тогда?
Любила его, конечно, безумно. В ногах валялся, обещал, что больше никогда не будет. Полгода за мной выбегал, вымаливая прощение.
И я сдалась…
А спустя некоторое время узнала, что он продолжал крутить с Мариной.
