Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
Алиска и форму выгладит, и пирогов соберет столько, что на весь отряд хватало.
Сослуживцы часто говорили: «Повезло тебе с женой, Темыч. Береги ее, она у тебя хорошая».
― Хорошая… ― вздохнул я и с досадой добавил: ― Да только сбежала от меня моя хорошая.
Ну, ничего, ничего, покипятилась и хватит. Сейчас куплю цветы, приеду к ней, и расскажу все, как было.
Знаю, прощение будет вымолить непросто. Но не разводиться же из-за того, что изменил один раз по пьяни, верно? Тем более я об этом уже сто раз пожалел.
Вчера устроил допрос этой приставучей курице Маше.
― Какого хрена ты наговорила жене про шубу и ужин в ресторане? В ресторан я позвал тебя, чтобы донести, что женат и люблю свою жену, а шуба… Да при чем тут шуба вообще? Я разве собирался тебе ее покупать?
― Артем, ну о шубе и ресторане я говорила с подружкой в раздевалке. Мол, шубку себе присмотрела, все дела. Не знала же, что твоя Алиса там сидит и уши греет. Может, она что-то не так поняла?
«И шубу ей новую купи, а не то старая вышла из моды», ― вспомнил я слова Алисы.
Может, она просто услышала разговор об этой шубе и в порыве гнева посоветовала ее купить «любовнице»?
«Ох, Алиска… Накрутила себе не пойми чего, а мне разгребай!»
― Если твоя жена готова убить из-за безобидного поцелуйчика, то я о-очень тебе сочувствую, ― закатила накрашенные глаза Маша. ― Она ж тебя загрызет своей ревностью! И знаешь, удивительно, что такой видный мужчина выбрал в жены такую простушку. Она же…
― А это уже не твое собачье дело! ― недослушав, гаркнул я и доходчиво объяснил этой ненормальной, чтобы прекратила названивать и преследовать меня.
― Не вынуждай меня менять номер. За-дол-би уже в своем мозгу: Я. Люблю. Свою. Жену. А с тобой переспал по пьяни. Был невменяемым, понимаешь? ― крикнул я. ― Это случилось в первый и в последний раз. Никакого дружеского общения, никаких свиданий, созвонов, переписок мне на хрен не нужно! Уяснила? Или записать на бумажке, чтобы наконец-то дошло до твоего крошечного мозга?
Маша посмотрела на меня взглядом, с каким обычно метают ножи, и через силу кивнула.
Слава богу, после нашего разговора больше не позвонила и не написала ни одного сообщения.
― Будет еще какая-то силиконовая сучка говорить о внешности моей жены, ― проворчал я, наконец-то заезжая в Королев.
Да, согласен, раньше Алиска могла дать фору таким вот Машам. Фигурка у нее была что надо: тонкая талия, худенькие ножки, упругая попка, и грудь прям ― ох! Высокая, соблазнительная.
