Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
Меня ей не хватало.
Сколько раз она говорила, чтобы я уволился и нашел себе работу в городе. На что я отвечал: «ты знала за кого выходила замуж. Придет время — уволюсь».
Она была в курсе, что я мечтал служить в ОМОН когда еще был пацаном. Не так-то просто взять и отказаться от службы. Думал: вот когда Алиска родит, тогда и порешаем со сменой работы.
— Порешали… — вздохнул я, выключив душ.
Теперь она беременна, скорее всего, скоро выскочит замуж…
От этих мыслей снова окаменели мышцы, в зеркале отразилось лицо, которое я перестал узнавать за этот месяц.
Намотал на бедра полотенце, желудок громким урчанием напомнил, что я в последний раз ел аж в шесть утра.
Заглянул в холодильник. Оттуда на меня смотрели банка сгущенки, сливки, несколько банок с джемом, старый — явно просроченный творог, и плесневелые ягоды.
Одним словом там было только то, что Алиса обычно использовала для выпечки.
Закрыв дверцу, прислонился к холодильнику спиной и обвел взглядом кухню."
"В голове тут же появилась картинка, как Алиска прыгает тут под музыку в фартуке, как просит меня оценить внешний вид нового десерта, как цепляет пальцем крем и, заливисто смеясь, мажет его мне на нос.
И я снова поймал себя на мысли, что мне чертовски ее не хватает.
Пройдя в спальню, снял со стены рамку с нашим фото, сел на кровать.
Мы целовались на фоне водопада, Алиска в синем купальнике, загорелая, стройная.
Раньше я часто тыкал ее, мол, смотри, какая у тебя фигурка была. Грозился поставить это фото на кухонном столе, чтобы, как только она захочет попробовать пирожное, задумалась, стоит ли это делать.
Все же хотел как лучше для нее. Видел же, что и сама комплексовала из-за лишнего веса.
А теперь понимаю, что все эти мои подколы она воспринимала слишком серьезно.
Когда я сказал ей, что каре идет только худеньким, она тут же начала старательно возвращать былую длину дорогущими шампунями. А потом и вовсе нарастила волосы.
Мне понравилось, кстати. Они были даже длиннее, чем раньше.
А стоило только сказать ей про целлюлит, так на следующий же день в ванной выстроился ряд кремов от целлюлита и всяких жиросжигающих лосьонов. Потом прыгала по дому, обмотанная пленкой, чесалась и ругалась, как сильно жжет.
Один раз сам лично смывал с нее крем «Гори жопа». Она визжала на всю ванную.
— А не проще просто начать ходить в зал? — спросил тогда я.
— Когда? — возмутилась она.
