Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
— Привет, Мышка, — наклоняясь, шепчу я, проводя пальцем ей между лопаток и цепляя чуть ощутимо белье под тканью.
— Вездесущий Добби… — с сарказмом. — Ты точно реальный? А то, может, у меня диссациалочка обострилась, и ты мой новый вымышленный страшненький друг.
Тихо смеюсь.
— Не, я реальный… чувствуешь? — незаметно щелкаю упругим ремешком белья еще раз, чуть оттягивая его через ткань.
— Еще раз так сделаешь, врежу тебе тростью.
— Ты не попадешь, Мышка.
— Ночью же попала.
— Это было неожиданно! Но я уже апгрейдился и теперь буду начеку.
— Хватит болтать! — недовольно смотрит на меня Тина.
— Не завидуй, — подмигиваю ей я.
Пока Андрей Андреевич обсуждают что-то с Аллой, вожу пальцами по белому красивому хвосту. Закрывая глаза, вдыхаю запах. Кайф… Прощай учеба!
Невесомо разделяя хвост на пряди, плету косу.
Яна дергается, прикасаясь рукой к волосам.
— Чч… Дай косу заплести.
— Некрасивый мальчик умеет плести косы? — с ухмылкой в голосе.
— Я — красивый, Мышка!
— Ну не знаю… — с демонстративным сомнением.
— Ты просто «не разглядела»!
Опоздав, в класс вваливается Стоцкий. Наш главный отмор, который в изоляторе проводит львиную долю времени. За драки и беспредел. Боксер с отбитой башкой, упырь без понятий, отморозок…
— Стоцкий, — морщится Андрей Андреевич. — А давай-ка, сюда, поближе ко мне. На первую парту. Что-то ты у меня совсем расслабился.
По бычьи оглядев всех, Стоцкий молча садится к Яне.
Ну, супер!
Глава 5.
ЯНАУ химика голос энергичный и молодой. Мне кажется он темноволосым, подтянутым и в очках.
У историка голос пожилой, вкрадчивый и слегка пафосная манера речи. Наверное, он седовлас и импозантен. Полноват. Так как двигаясь мимо парт часто шоркается об них или задевает. И на шее у него, наверное, модный платок вместо галстука. Он часто уходит в историю моды, стоит только ему как-то коснуться этой темы в повествовании.
У преподавательницы по этикету московский очень экспрессивный говор и отличный английский парфюм «Пеше Кардинал». Отчего-то кажется, что она стройна, русоволоса. И волосы лаконично собраны. Каблук высокий, потому что частые шаги и звон стальной подбойки, словно от шпильки. Наверное, и юбка-карандаш. Фантазия дорисовывает то, что не могут увидеть глаза и услышать уши.
Звенит очередной звонок. Вокруг сразу же все оживает голосами.
