Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
Кожаная куртка скрипит при движении. Палево. Тоже оставляю здесь, на подоконнике, за шторой.
Выглядываю из библиотеки. Снизу слышу голос моей Мышки. Уверенный, спокойный… С ней все в порядке. От бури противоречивых эмоций колбасит по полной! Приключение, так приключение! Это тебе не тачку у бати угнать.
Приоткрываю пару дверей, заглядывая в комнаты, пока не натыкаюсь явно на девчачую.
На стене плазма на паузе. Аудиокнига какая-то. На противоположной стене — сабля! Неожиданно. Это немного сбивает меня с толку. Но на столе пачка накладок на глаза, как у нее.
Да! Это точно ее комната.
Окей… Присаживаюсь в кресло у стола. Жду. От предвкушения подбрасывает. Такой горячий головокружительный мандраж! Поиграешь со мной немножко, Мышка?
Глава 14. Пошинковать
ЯНАДома я пользуюсь исключительно микроволновкой. Газовая плита под запретом. Но сейчас рядом, за барной стойкой, сидит Миша. Поэтому я смело включаю газ. И ставлю на него жаркое в маленьком казане, что заказал еще в обед папа.
— Девочки тебе телефон с лекциями передали.
Слышу стук телефона о поверхность стола.
— Телефон с лекциями? — озадаченно пытаюсь сообразить. — Устинова и Ким?
— Да.
— Ладно, спасибо им.
Как только на чужом телефоне что-то открыть или запустить, вот в чем вопрос. Попрошу кого-нибудь, в конце концов. Мишу того же, как поест.
Пробегаюсь пальцами по столу, забираю телефон в карман.
— Миша, — отворачиваюсь, смущенно покусывая губы. — А… Шагалов?
— Что — Шагалов? — недовольно.
— Не спрашивал про меня?
— Нет. А спросил бы, я не ответил.
Нет, значит. В груди становится пусто и неприятно.
«Звонил, наверное, а я недоступна. А про Мишу он же не знает…» — пытаюсь найти оправдание и успокоить это гадкое ощущение оборванности происходящего на середине и неизвестности.
— И вообще!.. — по тону чувствую: будет очередное «отпевание» моего поцелуя с Добби.
— Стоп. Спасибо за ответ. Мнений на этот счет я достаточно выслушала! — обрываю я его.
— Яныч, не гони. Не твой же коленкор.
— Миша, а давай я тебе подружек выбирать буду, м? А то мне ни одна не нравится.
— Так ты ни одной и не знаешь! — хмыкает он.
— Вот! — поднимаю я многозначительно палец в верх. — И ты знать не должен с кем я тусуюсь. Но если уж так вышло, что папа тебя ангажировал следить за мной, держи свое мнение при себе.
— Не следить, а защищать.
— Шагалов вроде как не угрожает.
— Да он тебя чуть на дороге не угробил! — возмущенно. — Про остальное вообще молчу.
