Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
— Да, ладно! Ты чего?! Что я сделал-то?? — возмущенно.
«Ничего страшного»! Залез на охраняемый объект. И практически совратил слепую дочь начальника силового подразделения ОБЭП. Папа будет в восторге!
А я ведь даже объяснить ему не могу у кого он в гостях и кто я, чтобы он оценил степень своей борзости и масштаб трагедии. Папа не для этого мне фамилию менял и личную историю подчищал, чтобы я налево и направо рассказывала — чья я дочь. Угроз на него сыпется множество."
"Макс тянет меня за руки, поднимая с пола.
Пикапер — восмидесятый уровень! Страшный человек!
— Я тебя расстроил?
— Есть немного.
— «Добби придется сурово наказать себя за это, — опять начинает стебаться он. — Очень сурово, мэм. Прищемить уши печной дверцей!»
Улыбаясь, обрисовываю пальцами его ушную раковину.
— Поберег бы ты свои уши, Добби. Папа придет, открутит к черту.
— Чтобы одеться, надо раздеться, Мышка. А ты…
— А я… — прижимаю палец к его губам, — попробую спасти твои уши и вывести тебя отсюда.
— Как?
— На КПП есть дежурная машина. Типа такси. Если вдруг кому-то срочно понадобиться. Несколько раз я ей пользовалась. Я ее вызову. Ты наденешь форму и попробуешь сойти за моего охранника. Только надо стащить запасную Мишину форму и его пропуск. В темноте никто не будет разглядывать. Ты же не въезжаешь, а выезжаешь. Потом, мы отпустим машину, ты переоденешься, и я вернусь на обычном такси и все верну обратно до того, как проснется Миша и приедет папа.
— Ого! Вот кто у нас великий комбинатор. Ты страшный человек, Албанцева!
Уж точно не страшнее некоторых. Перехватывая его за руку, тяну из комнаты вниз.
— Тсс…
Мы спускаемся по лестнице. И уже внизу:
— Яночка, у меня кроссы и куртка наверху, — шепчет он. — В библиотеке.
— А… да? Давай, сначала форму заберем, потом вещи твои.
— А где здесь свет включается? Не видно ни хрена.
— А свет включается здесь, — подскакиваю в руках Макса от папиного голоса.
Слышу щелчок торшера.
Ну как же я могла не услышать, что он подъехал!
Волоски на моей коже шевелятся от ужаса.
Капец…
МАКСГорло мое пересыхает, я глухо нервно прокашливаюсь, глядя в глаза… Взгляд мой перескакивает на погоны кителя: полковник!
Оттягиваю ворот водолазки. Вот это я попал!
— Доброй ночи, что ли? — рычит он, поднимаясь с кресла.
— Па-а-ап! — встает передо мной Яна.
