Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
— Не могло оно никуда закатиться!
— Презумпция невиновности, Макс!
— В задницу презумпцию! Я уверен, что это он.
— Максим, даже если это Антон, то проблемы не решаются кулаками. Посмотри на себя. У тебя опять разбито лицо. Антону бровь рассек, зуб сколол.
— А что нужно было — вежливо попросить кольцо вернуть?
— Я вынуждена рекомендовать тебе курс по контролю гнева.
— Мне? — закатываю я глаза. — А я что — рецидивист?
— Три драки за пару недель.
— С кем я кроме Стоцкого дрался?!
— Тогда — совместные сеансы с Антоном по разбору вашей конфликтной ситуации.
— Нет, пошел он нахрен, упырь этот! Давайте по «контролю гнева».
— Хм, а как ты планируешь решить ситуацию с кольцом?
Играю желваками. Как я планирую решить ситуацию? Мразь! Да я, выбью с него Янкино кольцо! Сжимаю кулаки. Суставы хрустят. Не озвучиваю, конечно же. Но, видимо, по моему лицу и так прекрасно видно, как я намерен разрешать эту ситуацию.
— Тогда — совместные сеансы, — категорически взмахивает руками психолог.
— Ну, это нечестно!
— Завтра с утра.
Изображая фейспалм, морщусь от отвращения. Психолог выходит из моей «камеры».
Мда. Здесь не курорт! Три на три, узкая кровать, откидывающийся столик, как в купе. На столике стопка учебников. В двери большое окно, как в больничных палатах. Все! Даже мой телефон у охранника. Тоска-а-а…
Из соседней комнаты, где сидит Стоцкий, выходит наша медсестра и заходит ко мне.
— Опять моего красавчика обижали?
Улыбаясь, развожу руками.
— Максим, ну что такое?
Протирает мои губы антисептиком. Шипя, морщусь.
— Ты же не на ринге. Опять там же порвал губу. У тебя там шрам будет.
— Пофиг…"
"— Я понимаю, что Антон не самый лучший сосед. И все же, драку начал ты. Глаза, давай, посмотрим? Ну вот… Сотрясение. Не тошнит?
— Неа, жрать хочу, умираю, — жалобно хныкаю я.
— Отбой уже, покормят только завтра. Хочешь йогурт?
Оглядывается на охранника, за дверью. Не глядя на нас, он играет в телефоне.
— С котлетой? — хихикаю я.
— Котлеты, извини, нет.
Достает из сумочки маленькую бутылочку. Ставит мне на стол.
— Спасибо.
— И, Макс. Ты Антону зуб сколол. Твои родители получат счет за лечение.
— Угу.
Дезинфицирует мою содранную костяшку, заклеивает пластырем.
— Ребра целые?
— Целые…
Медсестричка выходит, охранник выключает нам свет. Окно не открывается, только форточка. За окном темно. Окна выходят на высокий забор и вид из окна здесь не радует. Сдвигаю фрамугу вбок.
