Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
Встряхиваю трясущимися от адреналина кистями, сжимая их в кулаки.
— Что с Яной?! — с яростью.
Прищуривается пытливо.
— А, пойдем-ка. За мной.
Разворачивается, выходит. Иду за ним следом под обескураженными взгляды охранников. Они любовались на наш конфликт в большое окно.
Снег налипает на кроссовки и лезет в лицо. Сгребаю горсть с перил, прикладывая влажный комок ко лбу. Мне невыносимо жарко. Мой атомный реактор внутри разгоняется.
Заходим в дом. Он разувается, я тоже быстро снимаю кроссовки. Скидываю куртку.
Янка там… Я чувствую.
На середине лестницы разворачивается.
— Как нашел меня?
— Полковник ОБЭП… У знакомой девочки дед там работал.
— Рита Ким?
— Да."
"— Ясно. «Шерлокхолмсы»… — качает головой.
Толкает дверь в комнату Яны.
— Дочь! К тебе гость… — рычит он. — Шагалов.
Делаю ускоренно несколько шагов наверх.
— Я же сказала — нет! — категорично и агрессивно.
Я словно врезаюсь в стену. Полковник кивает мне.
— Заходи, давай.
— Она не хочет… — хриплю я.
— Я!.. — проглатывает он пару грубых ругательств, — хочу!
С горящим нутром нерешительно захожу внутрь. Яна лежит на кровати, отвернувшись к стене. Полковник встает в дверях, складывая на груди руки, подпирает плечом косяк.
— Привет, Ян… — растерянно и горя внутри смотрю на ее спину.
Молчит. Перевожу взгляд на ее отца. И, глядя ему в глаза, закрываю дверь, заставляя его сделать шаг назад.
Яна, не поворачиваясь, демонстративно увеличивает звук музыки, поднимая пульт. Выдергиваю пульт из ее руки, выключаю. И, бросив на кровать, сползаю по стене на пол, на корточки.
В голове — тупо. В груди — обида. Хреново так — не знаю, что говорить.
— Ян. Что я сделал?
Переворачивается на спину, глядя в потолок. Мое сердце бьется, я разглядываю ее безэмоциональное лицо, забывая зачем я здесь и что я, вообще-то, в опале.
Не глядя протягивает ладонь.
— Кольцо верни мое.
— Мм. Кольцо…
Снимаю колечко с пальца. Разглядываю его. С сожалением и нарастающей обидой кладу его ей на ладонь. Сжимает.
— Теперь — уходи.
Ищу, и не могу понять, в чем причина. Отчего такая перемена. Я точно знаю, что причина — не я. Ее обманули.
— Чем я тебя обидел?
Подлетает на ноги, не бросив и взгляда уходит к окну, встает у стола. Гладит лежащую на нем саблю.
