Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
Кусая губы, иду к ней. Делая, петлю, подхожу со спины.
— Вот прямо перед тобой общежитие, — не громко повторяю ей в ушко слова из нашего знакомства, прижимаясь к ее спине. — Первый этаж, левое крыло. Теперь точно не «маленькая». Сама дойдешь, не сомневаюсь.
Вижу, что улыбается.
— Но очень бы хотелось проводить, — добавляю я.
— Ты не отвечал мне. «Добби придется сурово наказать себя за это. Очень сурово. Прищемить уши печной дверцей.» Как минимум.
Хрипло смеюсь ее шутке.
— Добби за все ответит…
— Я рада, что ты не в изоляторе, Макс.
Сжимаю ее пальчики.
Погоди, радоваться. У меня через двадцать минут сеанс по совместной терапии со Стоцким. И я планирую на нем быть. Разворачивается. Мы стоим очень близко, касаясь телами и не сводим взгляда с лиц друг друга. Огромная гербера зажата между нами. Кручу стебель в пальцах. Яркие лепестки гладят нижнюю губку Мышки. Поджимает губы, пытаясь не улыбаться, но у нее не получается. Улыбаясь в ответ, подмигиваю ей.
— Нормально? Не сильно страшненький?
Утыкается лбом в мое плечо, забирает цветок.
— Максим, — проходит мимо Алла, скептически комментируя нашу позу: — Если ты сделаешь шаг назад, Яна не упадет, гарантирую.
Делаем по маленькому шагу назад, отводя взгляды.
— Яночка, я рада, что ты вернулась к нам!
— Спасибо, Алла, — кивает Мышка.
Провожаем ее взглядом. Как только отходит подальше, на секунду касаюсь верхней губки Мышки поцелуем.
— Я сейчас тебя на руки своим сдам, полюбуешься на них тоже немного, окей? — ищу взглядом друзей в идущей из общежития в столовую толпе.
— А ты?
— А у меня дело…
Веду ее к друзьям. Мы врезаемся в толпу против ее течения. Замечаю ненавистное лицо Стоцкого. Отпускаю руку Яны, врезаюсь плечом в его плечо. От удара мы разлетаемся, сминая толпу в две кучи. Все тормозят, реагируя на конфликт.
Оскаливаемся друг на друга. Он переводит свой тупорылый безэмоциональный взгляд на Янку.
— На меня смотри! — рявкаю я. — Жду тебя сегодня на ринге, ушлепок.
В эмоциях выдергиваю из кармана кожаные перчатки и бросаю ему в рожу. Адреналин шкалит. Он бросается на меня первым, я дергаюсь в ответ.
— Макс! — слышу испуганный крик Яны.
Но на нас повисают парни, не давая нам сцепится. Ее в сторону оттаскивают наши девчонки.
— На ринге, пацаны! Не гоните!
Растаскивают подальше. Вырываюсь, сворачивая в сторону главного корпуса. С колотящимся сердцем иду на сеанс.
Глава 31.
