Автор
В зале аэропорта на суету обычного прилёта нагоняет дрожь — но это не обычное путешествие для её героя. Жизнь сменила курс, и теперь она возвращается домой, где всё выглядит будто из-под маски: мимолётные встречи, суета привычных рутин, а за пределами — новый мир ожидает на другой стороне границы.
Похоже, «Она под запретом» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По телу растекается приятная нега, на плечах собираются мурашки. Хочется задержаться в этом миге, хочется, чтобы он не прекращался.
Вот сейчас я себя понимаю. С Данилом всё правильнее, чище, не как с Арсением. Их даже сравнивать не стоит. Данил способен дарить тепло и заботу, а Арсений способен только брать. С ним нервы всегда настороже, и про комфорт можно забыть.
— Ну что, идём пить чай? — ладонь Данила всё ещё удерживает мою ступню, глаза смотрят в мои.
Щёки заливает румянец, дыхание перехватывает. Его большой палец поглаживает мою кожу. Что мне делать? Нужно кивнуть и встать?
— Тебе, значит, чай, а не кофе? — бормочу я, упираясь ладонями в края пуфа.
Ласковое касание исчезает, Данил слегка пожимает плечами.
— Всё равно.
На кухню мы идём чуть поодаль друг от друга. Не представляю, как я сейчас могла бы опираться на его руку.
— На следующей неделе открытие террасы в вашем отеле, — подаёт голос Данил. — А ещё через неделю — юбилей Петра.
— Да уж, не вовремя я со своей лодыжкой, — я с жадностью хватаюсь за возможность поговорить о чём-то нейтральном. — Открытие придётся пропустить.
— Я сказал это, чтобы дать тебе стимул выздороветь быстрее.
— День рождения отчима я ни за что не пропущу, а вот с террасой, пожалуй, пас.
— И не боишься обидеть Арсения?
Я застываю. Что? Почему Данил это спрашивает? Почему вообще решил об этом сказать? Вглядываюсь в его лицо, с ужасом ожидая увидеть на нём выражение «Я всё знаю», но Данил смотрит на меня с улыбкой. От облегчения я даже прикрываю глаза. Да, он просто шутит.
— Ну да, конечно, — произношу как можно небрежнее. — Ты же знаешь, как мы с ним «обожаем» друг друга.
— Я думал, после тусовки в «Малине» между вами наступило потепление."
"Данил оттесняет меня от кухонного гарнитура и открывает ящик, давая понять, что чай сделает сам. Спорить с ним я не берусь и ковыляю к стулу, экстренно пытаясь понять, что ему известно. Неужели он поверил словам Арсения о том, что я хотела с ним переспать? Или это намёк на ревность? От него не ускользнуло, что между мной и Арсением что-то изменилось, и так он пытается выяснить, что именно? Или Данил просто так это говорит?
— Никакого потепления. Мы друг друга органически не перевариваем.
Около получаса мы пьём чай и разговариваем. Я расспрашиваю Данила о его работе, немного рассказываю о своей. Пару раз ему звонят, и оба раза он сбрасывает вызов. Мне это льстит. Приятно, что наша беседа для него главнее. Арсений бы точно никогда так не сделал.
