Автор
В зале аэропорта на суету обычного прилёта нагоняет дрожь — но это не обычное путешествие для её героя. Жизнь сменила курс, и теперь она возвращается домой, где всё выглядит будто из-под маски: мимолётные встречи, суета привычных рутин, а за пределами — новый мир ожидает на другой стороне границы....
Похоже, «Она под запретом» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Арсений на меня даже не взглянул».
Глава 55
Данил отряхивает брюки и поднимается. Кровь продолжает струиться по его подбородку, несколько капель попали на рубашку. Кулак, которым он зажимал губу, тоже в крови. Арсений ударил его сильно.
«Ауди» скрылась из вида, а мои зубы никак не перестанут отбивать чечётку. Ощущение, что только что произошло непоправимое, запускает в меня свои споры, но до конца осознать весь ужас случившегося пока не получается. Мне ведь нужно помочь Данилу.
— Надо промыть рану, — сиплю я, глядя на его окрашенные в бордовый пальцы.
Машинально переставляя ноги, я иду к подъезду. Данил следует за мной. Я берусь за дверную ручку и, застыв, жмурю глаза. Контраст белого и чёрного никуда не исчезает. Побелевшее лицо Арсения будто выгравировано на моих зрачках. Он никуда не улетел. Приехал ко мне.
Прямо, поворот налево. Нажать кнопку лифта.
— Теперь, по крайней мере, ясно, что Арс в курсе нашего разрыва с Луизой, — с невесёлой усмешкой произносит Данил, когда двери с характерным жужжанием съезжаются.
Я не могу ответить ничего вразумительного, потому что усиливающееся нытьё в груди подсказывает: Арсений ударил Данила не поэтому. Он не полетел в Екатеринбург, чтобы приехать ко мне.
— Эй, — Данил ловит меня за руку, когда я лезу в карман штанов за ключами. Его глаза смотрят встревоженно. — Ты испугалась, да?
Я качаю головой, потому что не могу ничего произнести. Почему я поднимаюсь домой, вместо того чтобы поехать за Арсением и всё ему объяснить? Ну да.
— Жаль, что всё произошло на твоих глазах, — продолжает он ободряюще. — Мы с Арсом разберёмся — не маленькие.
Теперь я киваю и, развернувшись, вставляю в личинку ключ.
Оглушённость постепенно проходит, отчего реальность начинает восприниматься с удвоенной яркостью. Тишина в квартире давит на уши, знакомая обстановка кажется раздражающе-враждебной, свет, бьющий в окна, заставляет глаза слезиться.
— Тебе нужно умыть лицо, — тихо распоряжаюсь я. — Я пока аптечку найду.
На слабых ногах я бреду в спальню, забираю с туалетного столика ватные диски и хлоргексидин. Эхо голосов не смолкает, превращаясь в мучительную какофонию. «Мне нужно к нему. Скорее. Скорее. Найти и всё объяснить».
Заслышав мои шаги, Данил выключает воду и оборачивается.
