— Я эгоистка, — поглубже затянувшись воздухом, я смотрю поверх плеча Данила. — Луизе и Арсению сейчас в разы хуже. Он их родной отец и воспитывал их с пелёнок.
— Ты не эгоистка. Они сейчас вдвоём, а ты совсем одна.
Оттого, что Данил всё так правильно понял, что не считает мои слёзы слабовольной истерикой, я окончательно теряю себя. Перед глазами опускается плотная пелена, плечи трясутся. Щеке вдруг становится тепло, и лишь спустя несколько секунд я понимаю, что Данил меня обнял.
Он держит меня в своих руках до тех пор, пока тело не перестают сотрясать конвульсии. Его футболка, пахнущая свежей туалетной водой, промокла насквозь. Я оплакиваю всё: своё одиночество, свои страхи, боязнь потерять отчима и в сотый раз — смерть мамы. Оказывается, рыдания приносят настоящее облегчение, когда рядом есть кто-то, кому они небезразличны.
— Спасибо тебе, — промокнув запястьем щёки, я осторожно поднимаю голову и застываю.
Лицо Данила так близко, как не было ещё никогда. Зелёные глаза смотрят в мои, дыхание доносит запах мяты и кофе. Нужно отодвинуться, а лучше встать и пойти на кухню… Или в туалет, или куда угодно. Но я не могу. Даже пошевелиться не могу. Ведь теперь он смотрит на мои губы.
— Я не буду этого делать, — Данил говорит так тихо, что лишь на столь близком расстоянии его возможно услышать. — Я бы никогда не поступил так с Луизой. Но это не значит, что я не хочу.
От неправильности происходящего и этого признания я перестаю дышать. С трудом отрываю глаза от его лица, перевожу их на чашку с чаем, стоящую на столе, и лишь потом отодвигаюсь. Я бы тоже никогда так не поступила. Особенно если учесть, что пару часов назад лишилась девственности с другим.
И едва я об этом думаю, звонит мой телефон. Сердце начинает колотиться ещё сильнее, если такое вообще возможно: на экране номер Арсения.
— Да… — выдыхаю я и до хруста сжимаю пальцы. Я ведь понятия не имею, какую новость услышу.
— Только что перезвонил врач, осмотревший отца, — голос Арсения звучит ровно, без каких-либо эмоций. — Его жизни ничего не угрожает. Остальное скажут после обследования.
Тиски, сковавшие грудь, ослабевают, и будь у меня немного больше сил, я бы наверняка улыбнулась. Жизни отчима ничего не угрожает. С остальным Арсений разберётся — в этом я не сомневаюсь.
Глава 32
— С Арсением… — в третий раз повторяет Радмила, оглядывая меня так, будто впервые видит. — Ну кто бы мог подумать, а?
Я даже немного начинаю раздражаться на её непрекращающееся изумление, хотя и сама недавно думала то же самое. Секс между мной и Арсением — это случай из разряда фантастики. Есть я, а есть он. Наши вселенные никогда не должны были пересечься по многим факторам, и уж точно не по моей инициативе.