Осторожно отщёлкиваю крышку бардачка, отодвигаю в сторону свёрнутый вдвое файл и флакон туалетной воды. За ними действительно лежит небольшая коробка. Я подношу её к глазам. Написано по-немецки.
— Снимает отёк и обезболивает, — поясняет Арсений, не отрывая взгляда от дороги. — Мне при растяжениях много раз помогала.
Я кручу тюбик в руках и не могу перестать моргать. Он купил её для меня? Что-то из разряда фантастики. Но коробка запечатанная, значит, он точно ей не пользовался. Хотя у него таких может быть несколько. Арсений же постоянно тренируется, наверняка у него в багажнике есть запас. Вот это больше похоже на правду. Но всё равно приятно. Очень. Мог ведь ничего не предлагать.
— Спасибо тебе большое, — злость окончательно улетучилась, ей на смену лезет улыбка. Я её прячу, чтобы не спугнуть его внезапное расположение.
— Три раза в день, — инструктирует Арсений, бросая на меня быстрый взгляд. — Главное, в душ сразу не иди, а то будет печь.
Он останавливает машину прямо возле моего подъезда, перекрывая проезд. Помогает мне выйти, точно так же, как Даня, ведёт меня к лифту и едет со мной на этаж. В кабине я разглядываю что угодно: пол, кнопки панели, носки своих сабо. Арсению этого не нужно — он смотрит прямо на меня.
Возле двери в квартиру я останавливаюсь. Не зря же Арсений вызвался проводить меня до двери. Он не тот, кто станет действовать исключительно из джентльменских побуждений, и наверняка захочет получить что-то взамен. Дорогой я решила, что так, как в Одинцово, больше быть не должно. Я не животное, чтобы заниматься сексом без чувств, тем более, когда наполовину стала инвалидом.
— Спасибо, что проводил. Надеюсь, ты не обидишься, если я не приглашу тебя войти, — сглотнув, я поднимаю глаза, чтобы дать ему понять, что имею в виду. — Я не в том состоянии.
— Заходить к тебе я не планировал, — саркастично замечает Арсений, но его глаза при этом приобретают оттенок льда. — С порогом будь аккуратнее.
Я в десятый раз разглаживаю несуществующие складки на платье, купленном по случаю юбилея отчима, и непроизвольно хмурюсь. В магазине казалось, что оно идеально мне подходит, но после смены трёх наборов украшений и четырёх пар туфель я начинаю в этом сомневаться. На праздновании шестидесятилетия Петра соберётся вся столичная богема, а мой наряд выглядит слишком просто.
Поправив укладку, я осторожно покачиваюсь на каблуках, чтобы выяснить, смогу ли проходить в них весь вечер. Щиколотку всё ещё немного тянет, но в остальном ничего критичного.
