— Плохо тебе, да? — шутливо спрашивает Данил, глядя как я съёжилась на пассажирском сиденье его «Ягуара». — Молчишь всю дорогу.
Я нехотя отрываю голову от прохлады оконного стекла и слабо ему улыбаюсь:
— Собеседник из меня так себе сейчас. Кажется, тот коктейль безвозвратно уничтожил половину моих мозговых клеток.
Здесь, в его автомобиле, где нет Арсения, меня настигло тотальное расслабление. Не в хорошем смысле этого слова, а в самом паршивом. Мысли превратились в бессвязный тягучий кисель, и конечности стали ватными — я даже шею держать не могу. И то, что рядом сидит Данил, перед которым я хочу выглядеть достойно, не помогает. Ни на что нет сил.
— У тебя ведь не будет проблем из-за того, что ты меня отвёз?
— Не знаю… — неуверенно мямлю я, жалея о том, что так коряво решила поддержать беседу.
Данил тяжело вздыхает и трёт лицо.
— И ты туда же, — его голос звучит шутливо, но при этом совсем невесело. — Иногда мне кажется, что в наших с ней отношениях присутствуют ещё как минимум двое людей.
— Арс и мой отец, конечно. Почему-то многие думают, что мне непременно следует учитывать их мнение, когда я решаю что-то сделать. Даже ты. Ты серьёзно считаешь, что я должен спросить у него разрешения, чтобы подбросить свою подругу до города?
Я начинаю нервно ёрзать на сиденье. Ну для чего я вообще завела об этом разговор? Понятное дело, Данилу неприятно. Выглядит так, будто я усомнилась в его самостоятельности.
— Нет. Прости… Глупо получилось. Я просто не хотела, чтобы у вас с Арсением из-за меня случился конфликт.
— Ну в каком-то смысле у нас теперь один-один, — Данил бросает на меня быстрый взгляд и улыбается моей любимой озорной улыбкой. Именно она меня покорила много лет назад. Сейчас он почему-то улыбается так всё реже. — Я предлагал довезти тебя до дома после вечеринки. Арсений сказал, что сделает это сам.
Жар смущения мгновенно взметается к лицу, заставляя меня отвести глаза, чтобы Даня не прочёл в них замешательство. Всё, что связано с Арсением и прошлой ночью, так на меня действует. Нужно будет как-то научиться жить с этим секретом, чтобы каждый раз не вздрагивать при звуке его имени.
— Это странно даже как-то, — бормочу я, потирая пальцем развод на хромированной ручке. — По-моему, в духе Арсения бросить меня позориться и дальше, чем довозить до дома.
— Думаешь, это в духе Арса? — Данил издаёт приглушённый смешок. — Нет, конечно. Это из-за ваших разногласий тебе привычнее так считать. Он же гиперответственный.
