Приняв неожиданное решение, я быстро печатаю:
Просто не хочу, чтобы кто-то из знакомых увидел мою обувь у него в салоне. Вдруг Арсений про неё забудет, и возникнут лишние вопросы.
Секунды спустя, когда ничего не происходит, я начинаю жутко нервничать. Вроде бы ничего такого не написала — чётко и по делу, но всё равно… Гашу экран и вновь тыкаюсь губами в подушку. Надо поспать. Завтра ведь Луиза возвращается, а после поездок она всегда полна впечатлений, которыми ей не терпится поделиться. Нужно будет не забыть одежду её постирать. Вот она будет смеяться, когда узнает, как сильно я напилась. Если ей ещё, конечно, об этом не рассказали.
Несмотря на мою разбитость и усталость, сон не идёт, и я снова проверяю телефон. Арсений был в сети две минуты назад. Моё сообщение он прочёл, но в ответ ничего не написал. Разумеется.
— Вера в Марокко тянет, но я не хочу. Не моё это место, да и Арс будет морду кривить. Я же надумала семейные каникулы организовать, — глаза сестры восторженно загораются, как бывает всегда, когда её посещает великолепная, по её мнению, идея. — Папа, я, Даня и Арсений. Кидай работу и давай с нами?
Понятия не имею, от упоминания чьего имени моя рука, помешивающая кофе, дёрнулась, некрасиво забрызгав белоснежную скатерть.
— Не кину, конечно, — бормочу я, начиная экстренно промакивать коричневые пятна салфеткой. — Пётр за меня перед отцом Володи поручился, во-первых. Во-вторых, ты правда считаешь, что Арсений будет в восторге от того, что я с вами поеду?
За то время, что мама и отчим были вместе, мы объездили не менее дюжины стран. Луиза тоже всегда была с нами, и мы часто делили с ней номер. При этом и речи не шло, чтобы к нам присоединился Арсений.
— Ой, тоже мне проблема, — беззаботно отмахивается сестра. — Возьмёт с собой Инессу, или кого он там сейчас чпокает. Лучше, конечно, её — папа на седьмом небе от счастья будет. Расположение министра ему не помешает. Он же в депутаты баллотируется, ты слышала?
Я чувствую себя совершенно не в своей тарелке, словно разговор зашёл о чём-то личном. В два глотка допиваю любимый лавандовый раф, который неожиданно ощущается приторно-сладким, и не поднимая глаз, мотаю головой:
— Нет, не слышала ещё. Но это очень здорово. Поздравлю Петра при случае.
Своему замешательству я не могу найти объяснения. То, что у Арсения насыщенная сексуальная жизнь, не становится для меня сюрпризом, так же как и то, что на отдых он может поехать с девушкой. Ни одной причины, что во мне говорит ревность. Нет, разумеется.
