Купальник, надеюсь, захватила?
— Захватила, — я различаю шум голосов на заднем плане и потому не могу не уточнить: — Ты, я так понимаю, не одна?
— А, я не сказала? — беспечно откликается сестра. — Папа в Питер один полетит, потому что у Арса какая-то встреча важная завтра. Здесь мы все и Даня, а ещё Ладыгины в гости заехали. Ты же Инессу помнишь?
— Помню, — выдыхаю я, уставившись в затылок водителя. Мозг начинает судорожно обдумывать вариант того, чтобы заставить его развернуться.
— Ой, стой… Что, пап? А! Аин, купи зелени, если не сложно. Папа тут свой фирменный соус к шашлыку мутит, — весело поясняет Луиза, тем самым отрезая мне малейший путь к отступлению. — Всё, давай, ждём.
— Привет! — на лице сестры, наполовину прикрытом широкополой соломенной шляпой, расцветает радостная улыбка. Она тянет ко мне руки, чтобы обнять, но сама же останавливает себя: — Блин, я маслом намазалась. Испачкаю ненароком твоё красивое платье. Его ты тоже в Лозанне покупала?
— Ага, — машинально соглашаюсь я, незаметно оглядывая террасу поверх её плеча.
Все, кого перечисляла Луиза, находятся здесь. Отчим вместе с Ладыгиным стоят возле гриля, неподалёку в тени сидит светловолосая женщина, очевидно, мать Инессы. Статная, очень красивая. На ней длинный белый сарафан, на голове — почти такая же шляпа, как у Луизы.
При виде Данила, разговаривающего по телефону, сердце тепло ёкает, а уже через секунду пускается в нервное дребезжание, потому что я замечаю Арсения. Он сидит на шезлонге, широко расставив ноги, и смотрит в экран своего мобильного. По соседству, эффектно выпятив грудь, упакованную в красный лиф купальника, Инесса наносит на себя солнцезащитный крем.
— Дуй переодеваться, — напоминает сестра, забирая из моих рук пакеты. — А то скоро мясо будет готово, и на полный желудок плавать станет лень.
Я согласно киваю и ловлю на себе взгляд Данила. Он всё ещё что-то говорит в динамик, но при этом улыбается. «Привет», — шепчу я одними губами и тоже улыбаюсь. Его кожа стала более загорелой, и ему это очень идёт.
Не позволяя нашему зрительному контакту затянуться, я машу рукой Петру и шагаю ко входу в дом. С остальными поздороваюсь после.
Когда я переступаю порог своей бывшей комнаты, взгляд машинально падает на кровать. Не знаю, что я собиралась там увидеть. Смятое покрывало? Прошло больше двух недель с тех пор, как я побывала здесь пьяной. Лида убралась минимум раз пять и, конечно, перестелила постельное бельё.
