Автор
Слушая рассказ Лиды о том, как она узнала о ребенке своего мужа, Милена не верит своим ушам. Но когда женщина объясняет, что это не благотворительность, а спасение от гибельного диагноза, Милена начинает понимать страшную правду: ее семья готовится к разрушительному с变革. Она никогда не думала, что когда-то такое случится с ней, но теперь все кажется слишком реальным и невероятным одновременно....
Я бросила сумку на полку и направилась прямиком к мужу. Новой ссоры было не избежать.
– Можно тебя на минуту? – спросила, когда появилась на пороге детской.
Машинально отметила, что Курилов в той же одежде, в которой уходил из дома вчера. Выводов относительно этого пока делать не стала, предпочитая обдумывать всё на холодную голову.
– Я сейчас, – с улыбкой уведомил Арс близнецов, на что я лишь сжала челюсти."
"Муж вёл себя так, словно его наличие рядом с сыновьями было делом решённым. И что ночёвка вне дома являлась ничего не значащим эпизодом и только.
– Милаш… Я тоже хочу с тобой поговорить, – мягко сказал Курилов, когда я закрыла дверь в комнату детей и направилась в нашу с Арсом спальню.
Наверное, стоило ещё вчера сделать то, что само просилось – собрать вещи мужа и поставить его сумку у двери. Но я плохо представляла себя героиней настолько сериальных историй.
– Это хорошо. Поговорим, – кивнула и теперь уже муж запер за нами дверь. – Без криков, ссор, скандалов.
– Не я их начинал… – проговорил Арсений, но тут же вскинул руки, когда увидел, каким взглядом я его смерила.
Подойдя к постели, я устроилась на её краю и кивнула на стул, стоящий напротив. Курилов покорно умостился на нём. Оперевшись локтями на колени и сцепив перед собой руки в замок, подался ко мне.
Пока ехала домой, миллион раз продумала в голове, как именно стану говорить с мужем на тему видео, присланного Лидией. Ну, или не ею, один чёрт. Заготавливала фразы, подбирала выражения.
– Я хочу рассказать тебе всё. От и до, – сказал Арсений, давая отмашку нашей беседе.
Кивнув, не удержалась от шпильки:
– Этот бы разговор, да лет восемь назад.
Муж поморщился, вздохнул и промолчал. Молчала и я, ожидая его откровенностей.
– Я сейчас сожалею о том, что пошёл тогда на этот шаг. Или что не обсудил его с тобой. Это важно – ты часть меня. Ты моя вторая половина…
– Давай без пафоса, Курилов, – оборвала я мужа и теперь настала моя очередь морщиться.
– Это не пафос, это правда.
Я поджала губы, чтобы вновь не скатиться в то, что не принесло бы нам никакого конструктива.
– Я не участвовал в жизни Лиды и Вероники. Пару раз помогал деньгами, когда у них был тяжёлый период. Но на этом всё. У меня есть документы, согласно которым Лидия отказывается от чего бы то ни было из моего имущества.
– И делает это за несовершеннолетнюю дочь тоже? – выгнула я бровь и хмыкнула.
