Автор
Слушая рассказ Лиды о том, как она узнала о ребенке своего мужа, Милена не верит своим ушам. Но когда женщина объясняет, что это не благотворительность, а спасение от гибельного диагноза, Милена начинает понимать страшную правду: ее семья готовится к разрушительному с变革. Она никогда не думала, что когда-то такое случится с ней, но теперь все кажется слишком реальным и невероятным одновременно....
И не бегать от людей, от которых я не видела и миллионной доли того, что за короткий промежуток времени сотворила даже не Лида.
А самый мой близкий человек.
* * *– Папочка.
Бескровные тонкие губы разлепились, на них появилось слабое подобие улыбки. У Курилова сердце замерло, после чего застучало так сильно, что казалось, будто этот звук отдаётся в ушах.
– Привет, Никусь. Ну и напугала ты меня, – покачал он головой, ощущая себя совершенно беспомощным.
Потому что сегодня пришли результаты анализов – он тоже не подходил на роль донора для дочери.
– Мне уже лучше, – заверила дочь, но Курилов видел – она храбрится изо всех сил. – А мама пошла в кафе? Мы уже виделись, она очень расстроена.
Арсений кивнул и поправил одеяло на постели Ники. Сейчас, когда она только покинула реанимацию после того, как врачам удалось стабилизировать все показатели, девочка выглядела особенно хрупкой и почти прозрачной.
От этой мысли Арс разозлился сам на себя. Ещё недавно он допускал крамольную мысль, что это могло стать облегчением для них всех. И для Ники в первую очередь. Сейчас же начал с ума сходить от бессилия.
– Я обязательно поправлюсь. Так решила.
Ника так крепко вцепилась в зайца, вновь вернувшегося к ней, когда она смогла быть в палате, что Курилов поразился тому, сколько скрытой силы в Нике.
– Обязательно поправишься, – ответил Арс. – Скоро найдётся донор, я в этом уверен.
Он посидел рядом с дочерью, дождался, пока она заснёт. Врач предупредил, что сейчас Ника будет спать очень много, просил не пугаться. Но всё равно, когда она закрыла глаза и задышала так ровно и размеренно, что порой Курилову даже приходилось прислушиваться, ему стало не по себе. Он и представить не мог, что испытывает Лида, когда вот так вот смотрит на дочь и ловит каждый выдох, срывающийся с её губ.
– Заснула?
Арс вздрогнул, когда тишину палаты, в которой был только редкий писк приборов, разрезал шёпот Лидии, показавшийся здесь чужеродным.
– Да. Сказала, что обязательно поправится.
Он поднялся с постели, собираясь уезжать. На завтра было назначено важное совещание, а после Курилов собирался пойти на рисковую сделку, чтобы заработать как можно больше денег.
Лида усмехнулась.
