Автор
Слушая рассказ Лиды о том, как она узнала о ребенке своего мужа, Милена не верит своим ушам. Но когда женщина объясняет, что это не благотворительность, а спасение от гибельного диагноза, Милена начинает понимать страшную правду: ее семья готовится к разрушительному с变革. Она никогда не думала, что когда-то такое случится с ней, но теперь все кажется слишком реальным и невероятным одновременно....
– Я забыл у неё мобильник, когда помогал передвигать мебель для переезда Ники, – брякнул Курилов и тут же понял, как звучат эти слова. – В смысле, дочь ненадолго отпускают, нужно было помочь, – добавил, уже зная – только что заработал себе минус миллион баллов разом.
– Мне нет никакого дела до того, где ты был, Арс, – равнодушно проговорила Милена. – Всё, что хотела, я тебе уже сказала. Пока.
И не успел Курилов отреагировать, как жена положила трубку.
Прикрыв глаза, Арсений сделал вдох-выдох и, вернув телефон администратору, направился в свой номер.
В клинику на следующий день он поехал с твёрдым решением, которое и воплотил в жизнь перед тем, как идти к дочери. Ему нужен был график посещений, причём согласованный не с Лидой, а с лечащим врачом Ники. Проведя в бесконечных мыслях бессонную ночь, Арсений намеревался начать предпринимать хоть что-то, что избавило бы его семью и его самого от присутствия Лиды.
"Пока не очень понимал, как это сделать, учитывая Нику, бросать которую он не собирался, но некоторые задумки у него имелись.
– Константин Петрович? – обратился он к врачу, который велел ему войти после стука. – Добрый день. Я ненадолго.
Тот в ответ указал на стул напротив, который Арсений и занял.
– Если вы о том, что состояние вашей дочери ухудшилось, то я уже сказал об этом Лидии Анатольевне. Лечение уже не даёт такого эффекта, как раньше. А донора, увы, вытащить из шляпы, как фокусник, мы не можем.
Курилов ошарашено посмотрел на врача. Лида же уверяла его, что Нике лучше и она поставила себе цель – выжить. Или просто ей хотелось обманывать себя саму?
– Какие у вас прогнозы? – спросил он помертвевшими губами.
– Я не господь, Арсений Викторович. Месяц… Может, два максимум. Будем надеяться, что за это время сможем отыскать донора. Если нет…
Он развёл руками, не договорив. Да слов здесь было и не нужно.
Курилов сцепил зубы. Собственная просьба, с которой сюда пришёл, показалась ему глупой и неуместной.
– Константин Петрович, у меня к вам будет пожелание. За это отблагодарю щедро.
Перед врачом на стол лёг конверт, на который тот и воззрился с интересом, смешанным с недоумением.
– Я хочу просить вас звонить мне, когда мать Ники будет уезжать домой. Знаю, она делает это совсем нечасто, но всё же…
Константин Петрович нахмурился, переводя взгляд с конверта на Арсения.
