В великом зале Георгиевском князь Ярослав и его сподвижник Александр вместе со своими супругами Дианой и Владиславой ожидали важного события. Церемониймейстер приветствовал аудиторию с выразительным басом, которого усилила современная акустическая система, создавая мистическую обстановку. Потрясающий гимн уже начался, и ощущение величия накрывает зал....
— Я сейчас с трудом представляю ведение боевых действий без использования средств связи. В быту она тоже много времени экономит.
— Тут ты прав. Я раньше известий от послов в Европе неделями ждал, а сейчас в любую секунду могу с ними связаться. — Согласился с посетителем Павел. — Про губернаторов можно даже не упоминать. Все отчёты быстрей приходят и нагоняя можно дать, не вставая с кресла.
— Ваше Величество, посланник Османской империи ожидает в приёмной. — Раздался голос секретаря из селектора.
— Впускай.
— Ваше Императорское Величество, рад видеть вас. — Обратился к Павлу тучный мужчина в восточной одежде. Он напрочь игнорировал Ермолова, так как его одежда не свидетельствовала о высоком положении в обществе. — Прошу прощения за опоздание, но мне поступили срочные известия от Великого султана Селима III.
— Какие известия вас так задержали, что вы наплевали на аудиенцию со мной? — Не здороваясь, спросил Павел.
— Весьма нерадостные вести достигли слуха моего султана. — Запричитал посланник. — Наших единоверцев, оставшихся в Крыму, грабят, убивают, выгоняют из домов в голую степь. Это происходит повсеместно! Беженцы заполонили пограничные с Россией города! Великий султан требует прекратить беззаконие!
— Что скажешь, Алексей Петрович? — Павел глянул на Ермолова.
— Любезнейший, а что скажет твой султан по поводу работорговли? — С презрением бросил тот посланнику.
"— Но так ведь нельзя! Мой султан, Селим III, требует прекратить беззаконие! — Начал повторяться посланник, не ожидавший такого жёсткого ответа.
— Пусть засунет свои требования… — Ермолов недоговорил и повернулся к Павлу. — Ваше Величество, вы же видите, разговаривать с этим попугаем бесполезно и вообще бессмысленно.
Посланник шевелил ртом, словно выброшенная на берег рыба, но не мог издать ни звука.
— Это ты его так? — Кивнул Павел на турка.
— К сожалению, это он сам. — Ермолов понял, что имеет в виду император.
