В великом зале Георгиевском князь Ярослав и его сподвижник Александр вместе со своими супругами Дианой и Владиславой ожидали важного события. Церемониймейстер приветствовал аудиторию с выразительным басом, которого усилила современная акустическая система, создавая мистическую обстановку. Потрясающий гимн уже начался, и ощущение величия накрывает зал....
— Я себя давно чувствую управляющим при великом господине. Мелочёвку разгребаю я, а глобальные решения принимаешь ты.
— Я подсказываю, как поступить и объясняю почему. Дальше действуешь ты. Сам. — Терпеливо произнёс Яр. — Я тебе говорил, что нечего Грузию и Армению принимать в состав России? А ты что сделал?
— Земля русская приросла территорией и людьми! — Упрямо ответил Павел. — К тому же им нужна защита от персов. Я не мог бросить братьев по вере на съедение мусульманам.
— Такие злые мусульмане, что согласились добровольно отделить от себя эти области.
— Вот только не надо мне про добровольность. — Фыркнул Павел. — Всем известно, что ты Грузию с Арменией купил за два табуна лошадей. Табун золотых и табун серебряных. Долго бы они просуществовали без поддержки Российской империи? Пока кони назад не полиняют?
— Это их естественная окраска, закреплённая на генетическом уровне. — Непонятно для Наполеона, возразил Яр.
— Вот! прибрал к рукам всю финансовую систему в стране, и не только в России. Шантажируешь! При этом утверждаешь, что власть тебе не нужна. Деньги это и есть власть!
— Я не навязываюсь. — Буркнул Яр. — Могу запереться у себя в Сибири и делайте что хотите. Только через триста лет земля превратится в выжженный и безжизненный шар. Вам без разницы. Вы к тому времени умрёте, как и ваши близкие потомки. Я со своими людьми ещё раньше покину Землю.
— Ты раньше ничего не говорил об этом. — Удивился Павел.
— Это же не завтра произойдёт. Зачем панику поднимать раньше времени. — Отмахнулся Яр.
— Значит, слухи о вашем бессмертии имеют под собой основание? — Сделал Наполеон неожиданный вывод из их разговора.
— Я не делаю из этого секрета. Своим людям я продлеваю жизнь до 200–250 лет. В них слишком много вкладывать приходится, чтобы через тридцать лет отправлять на покой немощными стариками. — Глядя на Землю, пояснил Яр. — Мы тоже не бессмертные. Скажем так. Любого из нас очень тяжело убить.
