Автор
Август 2016 год. Подольск. Алина стремительно переходила лужи на небрежно подстеленных каблуках, готовясь встретить любимого в шикарном ресторане. Её тело казалось невесомым, словно воздушный шарик, и даже тесные туфли-лодочки не мешали. Одетая в синее платье, Алина упрямо отдергивала его нижнюю часть, чтобы следить за каждым движением....
Но Настя слишком упертая, - вздохнула Юля и добавила виноватым голосом: - Матвей, я честно не думала, что Настя так далеко зайдет…
- Ты в этом невиновата, - хрипло проговорил Матвей. - Спасибо, что обо всем мне рассказала. Теперь мы вместе должны решить, что делать дальше.
После этих слова Юля снова пустилась в слезы.
- Ты понимаешь, что Настя - это мой единственный близкий человек? - пропищала она. - Я всю жизнь с ней нянчилась как с собственной дочкой, всю жизнь переживала за нее. Когда она не брала трубку, я срывалась к ней по ночам, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Дальше Юля не могла произнести ни слова. В трубке слышались всхлипывания и прерывисты вздохи.
- Но я так больше не могу… - простонала она. - Если мы сейчас ей не поможем, то дальше может случиться что-то очень страшное. Настя одержима местью, Матвей. Одержима…
Успокоив Юлю, Матвей рассказал ей о психиатрической клинике своего давнего приятеля, и тогда они пришли к единому мнению: Насте необходимо лечение.
После разговора с Юлей, Матвей зашел в спальню и, пока Настя крепко спала, позволил себе порыться в ее личных вещах. Он искал бутылку с кислотой, из которой Настя могла перелить в небольшой флакончик, но вместо бутылки нашел нечто более шокирующее…
На дне ящика с ее нижним бельем лежала черная коробка из-под обуви, а в ней - школьные фотографии, на которых у одной из девочек было расцарапано лицо.
Глаза Матвея, округлившиеся до размера монет, смотрели на фото, которые можно увидеть разве что в фильмах ужасов.
Затем он заметил под фотографиями какую-то тетрадь, и, взяв ее вместе с коробкой, тихо вышел из комнаты.
А когда сел в свое рабочее кресло и открыл тетрадь, понял: это дневник Насти.
Матвей пробежался взглядом по строкам, которые были написаны красивыми заостренными буквами, и кресло в считанные секунды превратилось в электрическое…
Глава 44
Закончив изучать записи дневника, Матвей встал с кресла и, подойдя к окну, прислонился лбом к холодному стеклу.
«Мне кажется, я его люблю, - вспомнил он запись от четырнадцатого февраля, которая почему-то была зачеркнута. - На третьем уроке я отправила ему валентинку, а на перемене мы обменялись взглядами. Надеюсь, с этого дня он все поймет Н+А=навсегда».
«На биологии сегодня было очень жарко, - вспомнил он следующую запись.
