Автор
Женщина на соседнем стулье явно недовольна своей долгой очередью, когда внезапно она замечает знакомую фигуру — Лузу. Та с удивлением улыбается, готовясь встретиться после многих лет несвязанных встреч в этом кафе. Здесь теплая атмосфера и обычные повседневности скрывают загадочную тайну, которая связана с двуми женщинами, всегда находящимися на грани....
Два самых тяжелых разговора в моей жизни — ради тебя. Расписание на день, к которому я привык, перекроено так, чтобы успеть забрать тебя с работы. Я пытаюсь думать о том, что тебе понравится, пытаюсь не раздражаться, когда ты с подозрением начинаешь допрашивать о том, чем я занимался без тебя. Я не жалуюсь. Тебе это нужно и ты такая. Я могу еще долго сносить твои слезы и нелогичные поступки вроде вчерашнего звонка, если буду знать, что мне есть ради чего. Что отношения, в которые я вбухал так много, будут того стоить, и в один прекрасный день ты не дашь мне такого отрезвляющего пендаля, как тогда с Косицким.
— Прости… — умоляюще шепчу я, теребя ткань своей смятой рубашки. — Я всегда буду на твоей стороне.
— Так строить отношения не получится, — с нажимом перебивает Арсений.
— Я больше никогда тебя не обману… — начинаю лепетать я, раздавленная словами «не получится». Это то, чего я боялась. Что Арсений поймет, что больше никогда не сможет мне доверять. — Честно не обману. Пожалуйста, не бросай меня… Я тебя очень люблю. Только не бросай…
Кажется, Арсений собирался сказать что-то еще, но мое истеричное бормотание заставляет его осечься.
— Настоящий ребенок, — бормочет он и, не вставая со стула, со скрежетом двигает его назад. — Иди сюда, дурочка.
Не помня себя, я соскакиваю с места, и в следующую секунду оказываюсь к него на коленях. Из-за пелены слез ничего не вижу, поэтому на ощупь тыкаюсь ему в плечо и крепко-крепко обнимаю. Как же вкусно он пахнет. Любовью и освобождением. Это ведь не ошибка? Арсений меня прощает?
— Прости, пожалуйста… Я больше никогда… Просто не смогу…
Арсений гладит меня по волосам, легонько похлопывает по спине.
— Знатно ты себя накрутила. Оно того стоило? Тебе же нервничать нельзя.
— Как не накрутить, — шумно выдыхаю я. — А еще Петр… Как сказать ему?
— Разберемся, — с тихим смешком Арсений обхватывает мои плечи, заставляет посмотреть на себя. — Чувствуешь себя как? У врача была?
— Была. И даже на УЗИ. У меня есть фотография.
