В ночь, когда дождь колышет зазеркальные стекла, выходит из-под чашки с утренним кофе нечто невообразимое и властное — ОНО. Это короткое описание начинается через двадцать восемь лет после Наводнения, когда мир кажется бесконечной тайной без роковой бумажной игрушки. Атмосфера наполнена дрожью и неуловимым ужасом, окутающим каждого, кто осмелится взглянуть на это загадочное явление....
На руках красовались тайные символы — синие татуировки; казалось, их накалывал ребенок: «Не хачу ни с кем гаварить».
— Ну расскажи нам: что было на ярмарке во вторник, после полудня, — сказал Поль Хьюз. Поль устал: вся эта мерзопакостная история произвела на него угнетающее впечатление. Он снова подумал о том, что празднества, посвященные столетию Канала, словно нарочно завершились событием, о котором все знали, но которое вряд ли кто осмелился включить в программу фестиваля. Если бы его включили, программа выглядела бы так:
Суббота, 21.
— финальный концерт с участием ансамбля деррийской средней школы и модельеров
Суббота, 22.00
— гигантский фейерверк
Суббота, 22.35
— официальное закрытие фестиваля
— ритуальное убийство Адриана Меллона.
— В гробу я видал эту ярмарку, — произнес Паук.
— Так что ты сказал Меллону и что он тебе ответил?
— О, мрак! — закатил глаза Гартон.
— Рассказывай, ну! — потребовал следователь.
Паук повращал глазами и наконец принялся рассказывать.
5"
"Гартон увидел, что Меллон и Хагарти в обнимку неспешно идут, хихикая, точно неразлучные подружки.
— У, черт, сейчас меня стошнит! — с омерзением воскликнул Паук. С ним были Крис Анвин и Стив Дубей. Когда Паук указал на Меллона, Стив Дубей пояснил, что другого гомика, кажется, зовут Дон и что этот падло подвозил как-то одного парня из деррийской средней школы и по дороге начал к нему клеиться.
Меллон и Хагарти отошли от игрового киоска и направились к выходу с карнавальной площадки, приближаясь к Пауку и его приятелям. Паук впоследствии скажет в полиции Хьюзу и Конли, что его «гражданская гордость» была сильно задета, когда он увидел на этом гомике шляпу с надписью «Я люблю Дерри». Та самая шляпа — дурацкая картонная имитация цилиндра, на котором покачивался из стороны в сторону огромный цветок. И это уязвило гражданскую гордость Паука еще сильнее.
Как только Меллон с Хагарти в обнимку прошли мимо, Гартон громко крикнул им вслед:
— Надо бы заставить тебя съесть эту шляпу, козел сраный!
Меллон повернулся к Гартону, игриво поморгал глазами и сказал:
— Если хочешь что-нибудь пососать, милый, я могу предложить тебе кое-что повкуснее, чем эта шляпа.
В эту минуту Гартон твердо решил отметелить этого петуха, так расквасить ему физиономию, чтобы на всю жизнь запомнил.
