Билл Денбро, почти семнадцать лет не ездивший на велосипеде, смотрит в иллюминатор сверхсовременного лайнера, который трудно себе представить в 1958 году даже в научно-фантастическом журнале той поры.
«Привет, Сильвер», — думает Билл. Ему приходится закрыть глаза: из них текут ручьями слезы.
Что сталось с Сильвером? Он не помнит. Еще не все место действия предстало зрителям, еще нужно включить солнечный прожектор. А может, и хорошо, что он не помнит.
«Привет!»
«Привет, Сильвер!»
«Привет, Сильвер!»
2
— Гони! — закричал он. Ветер вихрем отнес эти слова, точно ленту. Они вырвались зычно, эти слова, в ликующем крике. Единственные слова, которые без заикания удавались Биллу
Он катил по Канзас-стрит по направлению к центру, медленно набирая скорость. Точно большой авиалайнер, бегущий по взлетной полосе. Поначалу не верится, что такая огромная неуклюжая махина способна оторваться от земли, сама мысль кажется нелепой. Но затем замечаешь бегущую за лайнером тень и не успеешь подумать, не мираж ли это, как тень вытягивается за хвостом самолета, и неуклюжая махина, со свистом рассекая воздух, взлетает, грациозно, легко, как бывает только в приятных снах.
Таков был и Сильвер.
Притормозив на склоне, Билл нажал на педали, разогнался и привстал с седла. Он быстро усвоил, что, когда мчишься на Сильвере, надо задрать как можно выше штаны, иначе не оберешься беды, можно получить удар в самое чувствительное место. В конце лета, заметив успехи Билла, Ричи скажет: «Билл осторожничает, потому что хочет, когда подрастет, иметь детей». Мысль, что у него будут дети, не доставляла ему удовольствия.
Они с Эдди опустили до упора седло, теперь оно ударяло его в спину, когда, привстав, он крутил педали. В палисаднике соседнего дома какая-то женщина выпалывала сорняки, она загородила глаза от солнца и посмотрела вслед велосипедисту. Мальчик напомнил ей обезьяну на одноколесном велосипеде, которую накануне она видела в цирке. «Может разбиться, — подумала она и вновь принялась за прополку. — Велосипед ему велик». Впрочем, ее это мало беспокоило.
3"
"У Билла хватило ума не вступать в пререкания с большими ребятами, выскочившими из кустов. На их лицах были написаны злоба, ярость; такие чувства бывают у охотников, преследующих дикого зверя, который покалечил их товарища. Однако Эдди безрассудно стал пререкаться, и Генри Бауэрс выместил на нем свою злобу.
Билл отлично знал этих парней: Генри, Белч и Виктор считались в школе самыми отъявленными хулиганами. Они пару раз избили Ричи Тоузнера, с которым иногда поддерживал приятельские отношения Билл. По мнению Билла, Ричи сам отчасти был виноват в этом, не случайно его прозвали Сквернословом.