На ходу то и дело оглядывался, где Дорси, и в результате налетел с разбегу на вяз.
Было такое ощущение, словно кто-то, скажем, отчим, оторвал ему динамитом левое плечо. Из глаз посыпались искры, поплыли круги. Эдди рухнул на землю у подножия вяза, как будто его оглушили обухом топора: из левого виска потекла струйка крови. Наверное, минуты полторы он находился в полуобморочном состоянии. Затем попытался встать. Попробовал поднять левую руку и тяжело застонал. Рука точно отнялась — онемела, как будто уже не принадлежала ему. Эдди поднял правую руку и лихорадочно потер ладонью ушибленный висок.
Тут он вспомнил, почему он налетел на вяз. Эдди обернулся.
В лунном свете виднелась кромка Канала, белая точно кость и прямая как натянутая струна. Никаких следов того существа, поднявшегося по отвесной стене канала. Эдди продолжал испуганно поворачиваться на ходу во все стороны. В Бэсси-парке было тихо, все казалось застывшим, как на черно-белой фотографии. Плакучие ивы свесили свои грязные сумрачные ветви. Под их сенью могло притаиться любое чудовище.
Эдди зашагал быстрее, озираясь по сторонам. Плечо с растянутыми связками отзывалось резкой болью в такт ударам сердца.
— Эдди-и-и, — стонал ветер в кронах деревьев. — Ты что, не хочешь меня видеть? Эдди-и-и! — Он почувствовал, как дряблые пальцы трупа ласкают сбоку ему шею. Эдди резко обернулся, вскинул руки. Ноги запутались, и он снова упал. Посмотрел кругом — это всего лишь ветер качает ветви ив. Эдди снова поднялся на ноги. Он хотел было побежать, но снова, точно динамитом, разорвало плечо, и мальчику пришлось остановиться. Он смутно сознавал, что надо взять себя в руки; он назвал себя маменькиным сынком: испугался какого-то отражения, а может, он, сам того не ведая, заснул и ему приснился страшный сон. Впрочем, нет, видно, не сон. Сердце так часто билось, что, казалось, вот-вот разорвется от ужаса. Бежать он не мог; единственное, что ему удалось, когда он выбрался из ив, так это бег трусцой, хотя он сильно прихрамывал.
Эдди неотрывно смотрел на отдаленный свет фонаря у главного входа в парк. Он двинулся в ту сторону, все убыстряя шаг.
«Вот выйду на свет, и все будет хорошо, все будет нормально, — думал он. — Выйду на яркий свет, и все будет в порядке. Как огурцы на грядке… Ой, что это?»
Кто-то шел за ним следом.
Эдди слышал, как какое-то существо продирается сквозь заросли ив. Если он обернется, он увидит его. Существо настигало. Эдди слышал его шаги — шаркающий, хлюпающий звук. Нет, он не обернется, он будет смотреть прямо, на фонарь. Фонарь — это не выдумки. Он доберется до фонаря, он уже почти у цели, почти…
Но Эдди все-таки обернулся, и принудил его к этому запах. Всепроникающий тухлый запах, как будто исходящий от гнилой рыбы, полуразложившейся от жары.