— Ну как, сувенир для меня нашел?
Майк вытащил из кармана зубчатое колесо, протянул отцу. Тот бросил на колесо беглый взгляд, затем извлек крошечный осколок плитки из-под ногтя у сына. Этот осколок заинтересовал его гораздо больше, чем подарок.
— Это из дымовой трубы? — спросил Уилл.
Майк кивнул головой.
— Ты в нее залезал?
Майк снова кивнул."
"— Что-нибудь видел там? — поинтересовался Уилл, затем, словно решив обратить все в шутку, серьезным тоном спросил: — Может быть, клад нашел?
Майк слабо улыбнулся и помотал головой.
— Ну ладно, ты только, смотри, матери не говори, что вымазался в трубе. А то она сначала убьет меня, а потом тебя. — Он еще внимательнее посмотрел на сына. — Майк, с тобой все в порядке?
— Что?
— Лицо у тебя серое, изможденное.
— Наверное, устал немного, — отозвался Майк. — Все-таки, как-никак, восемь или девять миль туда, а потом обратно. Тебе помочь с трактором? А, папа?
— Не надо. Я уже давно копаюсь с этими болтами. Ступай в дом, помойся.
Майк направился в дом, но отец окликнул его. Майк обернулся.
— Не хочу, чтобы ты туда ездил. Больше не езди, пока не распутают это дело и не поймают убийцу… Ты, это самое, никого там не видел? Никто тебя не преследовал? Может, кто окликал, грозил, а?
— Никого там не было. Там вообще безлюдно, — ответил Майк.
Уилл кивнул головой и закурил сигарету.
— Думаю, зря я тебя туда послал. Эти старые заброшенные места… иногда бывают опасны.
Взгляды их встретились.
— Хорошо, папа, — проговорил Майк. — Я-то, во всяком случае, больше туда не поеду. Страшновато там.
Уилл снова кивнул.
— Чем меньше слов, тем лучше. Я говорю про это… Ну ладно, ступай. Почистись, помойся. А матери скажи, чтобы она отварила еще четыре сосиски.
Майк сделал так, как сказал ему отец.
6
«Выкинь это из головы, — подумал Майк Хэнлон, глядя на две борозды, ведущие к бетонному парапету. У парапета след обрывался. — Выкинь это из головы, может, это приснилось тебе, почудилось».
На краю парапета виднелись пятна засохшей крови.
Майк посмотрел на них, затем глянул вниз. Мимо плавно катились потоки черной воды. Грязная желтая пена прибилась к стенам Канала, иногда ее отрывало течением, и, петляя и изгибаясь, она уносилась прочь. На мгновение — всего лишь одно мгновение — два сгустка пены слились воедино, и образовалось лицо — лицо мальчика, взгляд его был устремлен на Майка. Его глаза казались самим воплощением боли и ужаса.
У Майка оборвалось дыхание, точно он проглотил колючку.
Пена разомкнулась — и лицо пропало, но в тот же момент справа раздался громкий всплеск. Майк метнул взгляд в ту сторону и немного попятился. На мгновение ему почудилось, что в тени у отводной трубы что-то мелькнуло.
Мелькнуло и исчезло.
Его прошиб холодный пот.