Не эта подделка, «медные сэндвичи», как их называют, а самые что ни на есть настоящие серебряные доллары с изображением статуи Свободы в легком одеянии. Серебряные доллары Бена Хэнскома. Не то Билл, не то Беверли — Эдди уж не помнит, кто именно, — спасли себе жизнь благодаря им, откупились. Эдди уже забыл, да и вообще в чем он теперь может быть уверен? А может, просто не хочется вспоминать.
«Там было темно, — неожиданно ловит себя он на мысли. — Это я помню. Там внутри было темно».
Бостон уже далеко позади, туман понемногу тает. Впереди МЕЙН, НЬЮ-ХЭМПТОН И ВСЕ СЕВЕРНЫЕ ГОРОДА НОВОЙ АНГЛИИ. Впереди Дерри и нечто, что двадцать семь лет было погружено в небытие, а вот поди-ка, ожило, восстало. Нечто многоликое. Но что это на самом деле? Разве под конец они не увидели Его, как Оно есть, когда все маски были сброшены?
Вот ведь и это вспомнил… но этого недостаточно."
"Эдди помнит, что очень любил Билла Денбро — прекрасно помнит. Билл никогда не смеялся над тем, что у него астма. Билл никогда не называл его маменькиным сынком, девчонкой, пидаром. Эдди любил Билла, как любил бы старшего брата… или отца. Билл знал, что и как делать. Знал интересные места. Для него как будто не существовало преград. Когда, бывало, бежишь с Биллом, то тебе хорошо, весело, ты смеешься и совсем не задыхаешься, как обычно. А это так здорово — не задыхаться. Когда ты рядом с Биллом, хватит «приколов» на целый день.
«А я тебе говорю, парень, на целый день», — изображает Эдди один из голосов Ричи Тоузнера.
Именно Билл придумал соорудить на Пустырях плотину, из-за нее они и собрались вместе. Бен Хэнском показал им, как надо строить плотину. Она удалась на славу, правда, из-за нее у них были кое-какие неприятности с мистером Неллом, патрульным полицейским. Но сама идея построить плотину принадлежала Биллу. И хотя все они, кроме Ричи, видели в те годы много странного и страшного в Дерри, Билл был первый, кто набрался мужества высказать это вслух.
Ах, эта плотина…
Чертова плотина.
Эдди вспомнил слова Виктора Криса: «Ну пока, мальки. В детские игры играете. Плотинку выстроили. Вам без нее будет лучше».
Через день Бен Хэнском, улыбаясь до ушей, сказал:
«Мы могли бы…»
«Мы могли бы затопить…»
«Мы могли бы затопить все…»
2
— …все Пустыри.
Билл и Эдди в сомнении посмотрели на Бена, затем на его ношу — кувалду, совковую лопату и несколько досок, стибренных с заднего двора мистера Маккиббона. Но поскольку мистер Маккиббон сам, вероятно, их где-то стибрил, в такой экспроприации не было ничего плохого.
— Не знаю, — сказал Эдди и посмотрел на Билла. — Вчера мы пытались, но у нас ничего не получилось. Течение уносит доски.
— Теперь получится, — заверил Бен и тоже посмотрел на Билла, ожидая его решения.
— Ну д-давайте по-попробуем, — сказал Билл.